Я вышел. Даже не выключил воду в раковине, не закрыл дверь.
Может София?
– Да, – схватив телефон, сказал я.
– Алекс, как вы доехали?
Мама.
– Все хорошо. Тебе же Маша звонила.
– Обычно ты берешь трубку. – Обиделась. Голос стал сухой и тихий. – Вы к нам заедете?
– Через час, – взглянув на дочь, ответил я. – А может позже.
– Почему позже? Мы соскучились по внучке.
– Ладно.
– Вот, только не надо со мной так разговаривать, Алекс. Если не хочешь – не надо. Отец сам заберет Машу. А ты отдыхай.
Снова бьет на жалость. Она привыкла, что Макс реагировал на шантаж, но меня дешевыми эффектами трудно удивить. Знает, но все равно повторяет одно и то же.
– Пуст заберет, – сухо сказал я. – Раз так хочет.
– У тебя все в порядке?
Теперь уже смягчилась. Поняла, что перегнула палку.
– Я устал, мам. Перелет был долгим.
– Хорошо, отдыхайте. Завтра увидимся.
– Целую.
Маша выключила воду и закрыла дверь в ванную. Умница. Хорошая хозяйка растет.
Я заглянул в комнату.
– Там в морозилке есть пельмени. Хочешь?
– Нет, – ответила она хмуро. – Завтра у мамы поем. У нее всегда есть что-нибудь вкусное. Даже дядя Сережа лучше готовит, чем ты. Вечно одни пельмени, или макароны с сыром.
– Машка.
Я сел на диван. Она взглянула на меня через плечо, а потом все же улыбнулась.
– Ладно, пап. Буду. Только потом. Я в самолете наелась.
– Хочешь, закажу еду из ресторана? Рыбку, как ты любишь, или овощи на гриле. А можем, заказать шаверму! А?
– Пап! – Подсев ко мне на диван, она скривила личико. – Я терпеть не могу эту мерзость. Лучше я сама приготовлю что-нибудь.
Я удивился, но промолчал. Раз хочет – пусть готовит. У нее получаются шикарные горячие бутерброды. Много помидор и зелени, а еще сыр и хрустящая корочка на ржаном хлебе.
Так и решили. Маша пошла на кухню, искать продукты в холодильнике. А я залез под горячий душ. Плечи устали, а еще вспотел, пока таскал тяжелый чемодан по лестницам.
Через пару минут ко мне заглянула дочка, все с той же кислой миной на лице.
– Пап! – крикнула она. – У нас нет хлеба.
Из-за шума воды, я не расслышал ее вопроса. Махнул рукой.
– Сейчас.
Маша встала у раковины: руки в боки, взгляд исподлобья. Копия мать. Упрямая, но красивая.
Я выключил воду, взял полотенце и вышел из душевой кабины.
– Что случилось, доченька?
– Хлеба нет. Как я могу приготовить ужин, если холодильник пустой?
– В морозилке смотрела?
– Нет.
– Я покупал перед отъездом. Еще там сыр и колбаса.
– Никакой колбасы, – упрямо проговорила она. – А овощей нет?
– Нет, милая. Откуда?
– Ой, ладно. – Махнув рукой, она взялась за дверную ручку. – Спрошу у бабы Вали. Надеюсь, она дома. А ты поменяй одежду. Выброси в стирку носки и трусы, а рубашку и джинсы сложи, пожалуйста, аккуратно в корзину для белья.
Слово «пожалуйста» сказано слишком любезно. Как будто я несмышленый ребенок, а не взрослый мужчина, проживший почти сорок лет.
Она убежала к соседке, а я прошел в комнату и взглянул на телефон.
Не звонит. Правильно. Мы разговаривали всего два часа назад. Сейчас ей не до меня.
Только хотел переодеться, как пришло сообщение. От Леры. Уже двадцатое за сегодняшний день. Я сразу его удалил.
Вернулась Маша, с овощами и большим куском сладкого пирога.
– Ты все еще голый? – строго спросила дочка. – Хорошо, что баба Валя к нам не зашла. А хотела.
– Она передала?
Запах невероятный. А еще желудок ноет от голода.
– Пирог?
– Да.
– Нет, на лестнице нашла. Кто-то уронил, а я подобрала. Думаю, отнесу папе. Он любит сладкое.
– Но, видимо по пути все же сама попробовала? Тут надкусано.
– Пап! Прекрати! Я не ем мучное!
Мы часто шутим друг над другом. У Маши легкий характер, как у ее матери. Никогда не обижается. Улыбнется, а потом еще приласкает.
Поздно вечером, снова позвонила Лера. Я не ответил, а совсем отключил телефон.
Двенадцать часов. Маша уснула на своем уютном диванчике. Я включил ноутбук. Работы накопилось много, а сил нет. Голова не соображает. Мысли витают, но не о пациентах.
Один. Кровать, как и прежде, пустая. Даже не хочется на ней спать. Менять белье. И смотреть не могу. Больно. До сих пор душа ноет. Всего три-четыре раза София была в этой квартире, в этой постели. Холодно отдавала свой долг, а потом снова уезжала к моим родителям.
Может, купить большую машину? А то все думаю о практичности: куда ставить, много хлопот, еще налог, колеса дорогие. Квартиру можно взять в ипотеку и не экономить.
Черт! Глупые мысли. Тут дети больные, а я думаю о ерунде. Маленькие ангелы. Мои крошечные пациенты. С проблемами и уже с жизненным опытом.