Рано утром меня разбудило солнце. В номере тихо, и слышно, как за окном поют птицы.
Я встал, умылся. Хотел избавиться от щетины, но вспомнил, что забыл бритву дома. Почистил зубы. Сразу же отключил телефон, чтобы не звонил, не отвлекал.
Ровно в десять часов такси подъехало к гаражу.
– Триста восемьдесят рублей.
Молодой водитель взглянул на меня в зеркало заднего вида.
Я дал пятьсот и дождался сдачи. Потом вышел из машины.
Дверь в гараж закрыта, но внутри горит свет. Я нажал на кнопку. Резкий звонок прорезал тишину. Послышались шаги, и я отступил назад.
Иван вышел через ворота. Зажмурил глаза от яркого солнца, оглянулся и, заметив меня у двери, хмуро спросил:
– Вам чего?
Я растерялся. Не ожидал, что так сразу его найду.
– Здравствуйте. Вы меня не помните? Я Алекс.
Он пригляделся и побледнел.
– Помню.
– Я хотел с вами поговорить.
– Со мной?
– Да. Я вчера прилетел из Питера.
Он не отвел, только махнул рукой и снова скрылся за железными воротами. Я пошел за ним.
Пусто. Никого нет. Тихо и, как ни странно, чисто. Не пахнет соляркой.
Мы прошли в небольшую комнатку. Тут диван, два стула, стол и холодильник. На стене висит большой плазменный телевизор.
Приподняв брюки на коленях, Иван сел на стул, а мне указал на диван.
– О чем нам говорить? – спросил он. – Только давайте быстро. У меня мало времени.
Голос грубый, а глаза добрые. Сам огромный, больше шкафа, что стоит в углу комнаты. Голова полностью лысая, блестит при свете яркой лампы.
Зачем я здесь? Что говорить, о чем спросить? Человек незнакомый. Сидит, дергается, не знает, чего ждать от меня. Я и сам не знаю. Приперся, как идиот, и унижаюсь. Противно.
– Я пойду. Извините, что отнял у вас время.
Только я встал с дивана, как Иван остановил меня.
– С ней все в порядке?
– С кем?
– С Аней.
– Все хорошо.
– Это она вас прислала сюда?
– Нет. Она не знает, что я в Самаре.
– А.
– Не говорите ей.
– Не скажу. Так зачем вы приехали?
– Сам не знаю.
– Это не в вашем характере, Алекс.
Не в моем. Как он узнал?
– Иногда я веду себя, как придурок.
– Мы все мужики становимся придурками, когда речь идет о женщине.
Огромные пальцы теребят мятую сигарету. Он сморит на мои руки, а я на его.
– Ладно, мне пора.
– Угу, – промычал он. – Выход найдете?
– Найду.
В воскресенье утром я уже сидел на кухне у Виктора.
– Он ее любит.
– Признался?
– Нет. Мы даже не поговорили.
– И как ты узнал?
– Это было видно.
– По глазам? – усмехнулся он.
– Зря смеешься. Там все серьезно.
– Насколько?
– Не знаю. Но, он ее ждет.
– Ты думаешь, они уже переспали?
– Нет! Ты что! Они знакомы всего десять дней.
– Ну, целовались?
– Что за вопросы? Я не знаю!
– Так спроси ее.
– Как?
– Просто. Спроси и все.
– Унижаться?
– Куда уж больше! Ты и так весь пол протер пузом. Блестящая дорожка тянется от твоего дома до ее поселка. Не заблудишься.
– Я?
– Да, ладно тебе, Алекс. Все знают, что она вьет из тебя веревки. Признай это.
– И что? Она моя жена! Имеет право!
– Не заводись. Она – «бывшая». Но право ты ей дал пожизненное.
– Это мое дело!
– Знаю. Поэтому и не вмешиваюсь. Только уж люби открыто. Не надо строить из себя крутого мужика.
– Я никого не люблю.
– Тогда, какого черта, ты поперся в Самару?
– Это ты меня уговорил.
– Ах, теперь я виноват?
– А кто?
– Да, иди ты… Домой.
Сразу от Виктора я поехал за Машей. Полил дождь. И не просто дождь, а ливень. Стеной. Даже дороги не видно и светофоров. Машины сразу же исчезли, и город опустел. Поток грязной воды течет вдоль тротуаров.
Проехав пару кварталов, я остановился на пешеходном переходе. На обочине стоит черный внедорожник. Именно такой я хотел купить в прошлом году, когда встретился с Софией после Сочи. Недорогая модель, но удобная.
Из-за джипа показалась тонкая фигура Ильи. Лопнуло правое переднее колесо. Он стоит под дождем раздетый: в футболке и джинсах. На улице холод, а он бегает вокруг машины весь мокрый, продрогший.
Я уже собрался проехать мимо, но руки сами повернули руль вправо. Остановился.
Дождь пошел еще сильнее, и над домом сверкнула молния. Парень вжал голову в плечи и снова попытался открутить винт ключом. Я застегнул куртку до самого подбородка, взял зонт и вышел из машины.
– Что случилось?
Пришлось крикнуть, чтобы он меня услышал.
– Ой, здасьте. Да, вот… колесо.
Изо рта валит пар, руки трясутся, футболка прилипла к телу.
– Я вижу. А чего раздетый? Закаляешься?
– Куртку забыл на работе, – все еще дрожа, еле проговорил он. – Винт никак не отвинчивается. Заржавел.