– Алекс!
Все разом заговорили. Даже Сан Саныч вскочил на ноги, задев животом стол, и тоже стал громко возмущаться.
– Алекс никогда не пойдет в церковь. Он…
– Что случилось?
Пока мы орали, на кухню зашел Алекс. Сначала он не понял, из-за чего поднялся такой шум, но когда услышал свое имя, то сразу же вступил в беседу.
– Мы выбираем крестного для Маши, – пояснила я, – и тут возник спор. Я хотела, чтобы ты им стал.
– А мы объясняем Софии, что ты не верующий и никогда не ходишь в храм.
Недовольно фыркнув, Сан Саныч снова сел на диван.
Только сейчас малышка заметила своего любимого дядю. Глазки заблестели, а ручки взлетели вверх. Макс передал ребенка брату. Такая реакция у нее только на Алекса. Ножки вытянулись в струнку, животик замер от предвкушения поцелуя. Только его губы коснулись ее щеки, как она выдохнула и схватила ручками его за волосы.
– Мое солнышко. – В его голосе столько нежности, что даже у меня замерло сердце. – Как я смогу отказать самой любимой девочке. Конечно, я стану крестным отцом.
– Ты?! – снова воскликнули все присутствующие.
– А что такого? – удивился Алекс. – Я тоже крещеный. Правда, мам?
– Конечно, – проворчала бабуля. – Я сама тебя крестила. А мой муж был крестным.
Наталья улыбнулась.
– Ну, раз Алекс согласен, значит, крестный у нас есть.
На этом и остановились.
Через неделю у моей дочки появились еще родители: Алекс и Наталья. Кроме нее кандидатов не было. Наталья заменила мне мать, а для Машеньки стала лучшей бабушкой. В этот же день отметили и мое день рождение.
Вечером, когда все разошлись по своим домам, а Наталья и Сан Саныч легли спать, мне пришло сообщение в соцсети. С самого утра поздравили девчонки из отеля, а сейчас написал Майкл.
«София, где ты? Приехал в ваш отель, а тебя нет. Звоню, а номер не существует. Девчонки сказали, что ты уволилась и уехала домой. Напиши мне, пожалуйста. Очень скучаю»
За целый день я так устала, еще выпила немного вина. Масса эмоций. И все такое. Голова пошла кругом, и решила ответить на его письмо.
Я: «Привет. Я в Питере»
Майкл: «Вот это да! А где?»
Я: «Зачем ты меня искал?»
Майкл: «Хочу увидеться. Ты на меня обиделась?»
Я: «Нет. Я сама виновата»
Майкл: « Я скучаю»
Я: «Ты только сейчас это понял?»
Майкл: «Да. Когда потерял. Позвони мне. У тебя остался мой номер?»
Я: «Остался. Я подумаю»
Он еще что-то написал, но я не стала читать.
Значит, скучает? А как же жена, как ребенок?
Только я легла в кровать, как мой телефон зазвонил. Хорошо хоть звук не громкий, о то бы ребенок проснулся. Уже час ночи.
– Ты не спишь? – послышался в трубке голос Алекса.
Он как будто чувствует издалека, что у меня кошки скребут на душе.
– Нет. А ты почему не спишь? Уже ночь.
– Не знаю. Пока доехал до дома, пока покормил Бернара. Так сон и улетучился.
– Он еще у тебя? Ты же говорил, что друг оставил его ненадолго?
– Друг уехал жить в Испанию, а собака…
– Он отдал его тебе?
– Он решил его усыпить, а я не дал. Молодой пес. Жалко.
– Так ты его оставил себе?
– Да. Пусть поживет у меня, пока я не найду ему нового хозяина. А ты почему не спишь?
– Девчонки поздравляют с днем рождения. А еще смотрела фильм.
– Какой?
– «Поющие в терновнике». Про любовь священника к молодой девушке.
– Ух, ты! Сильная тема. С мамой смотрела?
– Нет одна.
– А то она любит такие истории.
– А я люблю поплакать в одиночестве. Поэтому смотрела по интернету в своей комнате.
– Так ты плачешь еще и над фильмами? Сколько же в тебе слез?
Я надула губы.
– Очень смешно!
– Не обижайся, Сонь. Но ты слишком часто плачешь.
– Я нежная натура.
Он засмеялся.
– Это точно!
– А потом фильм жалостный. Там каждый момент – целая история. Я читала эту книгу лет в пятнадцать. Многое не поняла, а сейчас стала задумываться.
– И что ты не поняла? – теперь уже серьезно спросил он.
– Вот он, Ральф, любит Мэгги, но не может быть рядом с ней. Мучается. Помогает. А все равно, больше предан Богу, чем любимой женщине.
– И что?
– Разве можно любить мифическое существо, больше, чем живого человека? Его тянет к ней. Так чего же не хватает?
– Ты действительно многого не поняла. Он променял ее не на Бога. И его любовь была эгоистичной, не такой чистой, как у Мэгги.
– Ты так считаешь? – удивилась я. – А разве он не мечтал быть священником?
– Он мечтал получить власть. Дотянуться до Бога. Быть на одной ступени с ним. Или чуть ниже, но все же, выше, чем все остальные смертные. Тщеславие – его самый страшный грех. Но, он понял это только, прожив жизнь и потеряв все самое ценное, что подарил ему Бог.