– Если ты не передумал?
– Это только из-за Майкла?
– Ты сам когда-то мне говорил, что девочке нужен отец. Пусть даже формальный. Но она тебя так любит! И мне будет спокойнее.
– Да уж. Интересный поворот.
– Я буду примерной женой.
– Нормальной, – передразнил меня он, – или не очень?
– Нормальной.
Почесав подбородок, он снова задумался. Кофе остыл. Минуты бегут. Я допила последний глоток и уже собралась уходить.
– Давай только это сделаем тихо, – вдруг заговорил он, когда я уже подошла к двери. – Пусть никто пока об этом не знает. Иначе начнутся разговоры, и все сорвется. Ты же знаешь родителей, они будут отговаривать.
– А потом? Нам все равно придется рассказать. Не будем же мы вечно скрывать? Тогда какой смысл жениться?
– Конечно, мы расскажем. Но, только после регистрации.
– Хорошо. А когда… ну, это…
– У меня в ЗАГСе есть знакомые. Завтра позвоню и узнаю, когда нас смогут поженить.
– В ЗАГСе? Нас там поженят?
– А где же еще?
– Не знаю. Я ни разу не была в ЗАГСе.
– И слава богу! Значит, ты попадешь туда впервые.
– А Максу можно сказать?
– Нет, София. Давай сначала все сделаем, а потом расскажешь, кому захочешь. Хорошо?
– Что даже ему нельзя?
– София!
– Ладно. Ладно. Я же не глухая.
– Придержи язык хоть немного.
– Хорошо.
И мы поженились втайне от всех.
Алекс договорился со своей знакомой, и уже через неделю нас зарегистрировали. Скромно, без лишней шумихи, без белого платья и без гостей. Свидетелями стали два человека из больницы, где он работает. А уже вечером, когда родители вернулись с работы, мы рассказали им обо всем.
– Как поженились? – фыркнув от возмущения, спросил Сан Саныч.
– Это просто формальность.
Мне пришлось объяснить им создавшуюся ситуацию. И про Машу, и про Майкла, и про суд. Но, почему-то эти доводы никак не подействовали на Наталью. Она сильно расстроилась.
– Мам, прости, что не сказали. – Алекс обнял ее за плечи. – Ты же всегда хотела иметь сноху. Вот я тебе ее и привел.
– Алекс, что же ты делаешь.
Она любит сына, любит меня и Машеньку. Но, фиктивный брак, по ее мнению, не может существовать.
Когда пришел Макс, положение еще больше ухудшилось. Сначала он промолчал, когда узнал новость, но ужинать с нами не стал. Перекинулся в гостиной парой слов с матерью, потом снова вернулся на кухню, взглянул на брата и сказал:
– Пойдем, обсудим кое-что.
Алекс не стал сопротивляться. Они заперлись в комнате и долго о чем-то говорили. Мы испугались, что начнется драка. Но, через пару часов, Макс вышел из комнаты, громко хлопнув дверью, надел куртку и исчез из дома на несколько дней.
Теперь у моей дочери появился законный отец. Алекс официально удочерил ее и настоял на том, чтобы мы обе взяли его фамилию.
Я добровольно стала Лапиной. Разве можно отказаться от такого мужчины? Хирург, да еще на десять лет старше. К тому же Алекс – бывший жених Леры, а такой статус о многом говорит. Она не стала бы встречаться четыре года с «обычным» мужиком.
Нам понадобилось почти шесть месяцев на то, чтобы оформить все документы. Теперь у Маши в свидетельстве о рождение прописан отец, а не стоит прочерк, как раньше.
Наступило лето. Снова белые ночи, снова теплый дождь за окном.
Лера уехала на месяц во Францию к сестре. Мы с Натальей теперь работаем по очереди. День через день. В этот период город всегда затихает. Многие уезжают в отпуска, а многие переселяются на дачи. Кто-то вовсе не ест сладости в теплую погоду. Поэтому клиентов стало меньше, и соответственно, мы меньше проводим время в офисе.
Вечером после детского сада, мы пошли с Машей гулять в парк. Позже к нам присоединился Алекс.
– Так ты целый день отдыхала? – спросил он.
– Сегодня, да. А завтра пойду на работу.
– Тогда может, не стоит Машу водить в детский сад?
– Ей будет со мной скучно. Пусть лучше играет с детьми, чем слоняется по дому и достает Бернара.
Дочка помахала рукой, когда увидела Алекса.
– Но, сейчас лето. Ей тоже хочется отдохнуть. Ты все равно дома, и мама более менее свободна. В выходные дни я помогу.
– Алекс, – заныла я, – знаешь, как с ней тяжело? Она достанет любого своими вопросами. Как поет птичка? И почему надо есть кашу на завтрак? А мне приходится весь день отвечать, да читать одни и те же книжки по десять раз. Сума можно сойти!
Он взглянул на меня как-то странно. Не осуждающе, но строго. А потом спросил о работе:
– А что в пекарне совсем плохо?
– Покупатели есть, но не так много как зимой.
– А где Лера? Она что не работает?
– Она в отпуске.
– Ах, да. Я забыл. Она говорила, что поедет к сестре в Канны.