– Ты больной?! – закричала я.
От испуга, сердце забилось сильнее.
– Пошла вон отсюда!
Он подхватил меня на руки, словно куклу, перекинув через плечо. Я стукнула кулаком ему по спине.
– Отпусти! Свинья!
– Не приходи больше сюда! Поняла? Не появляйся на глаза, а то убью!
Он посадил меня на пуфик в прихожей. Затем собрал куртку и сапоги и выкинул их за дверь. Я крепко схватилась руками за шкаф, чтобы он не смог меня вытолкнуть из квартиры.
– Нет! Нет! Я не уйду без ребенка!
Он попытался оторвать мои руки от шкафа. Не получилось. Тогда он снова ушел на кухню и закрыл за собой дверь.
Пять минут мы остывали. Потом я снова вернулась к нему.
– Алекс, давай поговорим спокойно?
– Да, пошла ты, – сквозь зубы прорычал он.
Я подошла ближе, осторожно ступая на осколки стекла. Он сидит на стуле, низко опустив плечи, и смотрит на меня как на чужого человека.
– Я любил тебя, – прошептал он. – Так любил, София. Что же ты делаешь?
– Алекс…
– Не надо. Давай разбежимся мирно.
– Давай, – согласилась я. – Только…
– Что!? – снова закричал он. – Ты готова развестись со мной?
– Ты мне противен, Алекс! – Теперь уже не сдержалась я. – Как ты не понимаешь! Я хочу развестись с тобой! Навсегда!
– Развестись? А как же наша дочь? Как родители? Ты подумала о них? Или тебя волнует только одно – как бы остаться со своим любовником?
Снова одно и тоже! Он точно сошел сума.
– Какой любовник?! О чем ты говоришь? Макс любит Алену!
– Он любит тебя, дура! И всегда любил! Неужели ты этого не понимаешь? Хотя, это я дурак. Ты и без меня это знаешь. Вы оба водите меня за нос. Постоянно врете.
– Не правда!
– Скажи, где была сегодня ночью? С ним?
– Я была в клубе.
– С ним? – снова повторил он, но более настойчиво.
– Да. С ним.
– Ты спала с ним?
– Что?
– Не строй из себя невинную овечку. Просто ответь. Ты спала с ним?
– Отстань от меня.
– Говори!
Он вскочил на ноги. Я шарахнулась назад. Цепкие пальцы больно сжали мои плечи.
– Что ты хочешь услышать от меня?
– Правду!
– Надоело!
Я дернулась, но он еще сильнее вцепился в меня руками. Глаза горят.
– Уходи отсюда, София. Уходи, пожалуйста. Иначе…
– Что тогда? – дерзко выпалила я ему в лицо. – Ударишь? Ты – слабак, Алекс! Ты только и можешь, что бить женщин. Поэтому Лера ушла от тебя?
– Заткнись.
Он задрожал всем телом. Лицо перекосилось от злости.
– Разве я не права?
– Кто тебе такое сказал?
– Не важно.
– Лера такая же шлюха, как и ты. Она получила сполна.
– Для тебя все женщины – шлюхи?
– Только те, которые спят, с кем попало.
– Так ты бил ее?
Я стукнула его кулаком в грудь. Но, он не пробиваем. Злится, но стоит словно стена и не шевелится.
– Я отвечу тебе, если ты скажешь мне правду.
– Хорошо.
– Что у вас было с Максом?
Мне так хочется, чтобы он признался. Все молчат об этом, а тут есть шанс, узнать его с другой стороны. С той, которую он так усердно скрывает. И даже Макс молчит.
– Да, мы спали.
Я сказала так, потому, что мы действительно спали друг с другом, но это не значит, что занимались сексом. Алекс это расценил по-своему. Он больше не стал ни о чем расспрашивать, замахнулся и влепил мне кулаком в нос.
Я схватилась за щеку. Перед глазами поплыли разноцветные звездочки. Теплая струйка крови потекла по губе, а потом проникла в рот. Голова куда-то поплыла в сторону, и я судорожно схватилась пальцами за его футболку. Еще секунда, и косяк оказался рядом. Что-то хрустнуло. Алекс подхватил меня за плечи, и я только заметила его испуганные глаза. Снова потрогала нос. На месте. Голова целая, и косяк уже на двери, а не рядом со мной.
На язык попало что-то соленое. Кровь? Нет, это слезы.
– Скотина, – еле проговорила я. – Ты не человек. Животное. Правильно Юра говорил, таких уродов надо еще поискать. А я не слушала.
Алекс отошел в сторону. Его растерянный вид, еще больше разозлил меня.
– Никогда! Слышишь? Никогда больше не подходи ко мне и к ребенку! Видеть тебя не могу. Сволочь! Мразь! Бьешь женщин! Слабак! Таких расстреливать надо еще при рождении!
В этот момент на кухню зашла Маша. Алекс взглянул на нее и заплакал.
– Доченька, – прошептал он, – зачем?
Ее маленькие ручки крепко держат какие-то ниточки. Я присмотрелась. Что-то рыжее с разноцветными ленточками. Она обрезала свои косички, и на голове остались лишь короткие кудри.
– Папочка! – Кинулась она ему в ноги. – Я хочу жить с тобой. Только не выгоняй меня.