– Маша.
Я хотела обнять ее, но она сердито оттолкнула меня рукой.
– Мне не надо заплетать косички! Только не выгоняй меня!
Ее тонкий голосок, проник в самое сердце. Алекс подхватил ее на руки и крепко обнял.
– Малышка, где ты нашла ножницы?
Он испугался. Обычно такие вещи мы прячем от ребенка.
– Почему вы ругаетесь? – заплакала она. – Мама тебя не любит?
– Я люблю папу.
– Нет! Ты злая!
– Машенька.
– Папочка, не плач. – Она вытерла рукой слезы на его щеках. – Мама злая. Давай, выгоним ее на улицу?
Я упала на стул. Алекс строго взглянул на меня.
– Вот чего ты добилась. Напугала ребенка.
Он ушел в комнату.
Я вышла на улицу. Пока меня не было, Макс выкурил целую пачку сигарет. Из машины послышался нежный голос Селин Дион. Я взяла комок снега и приложила к носу. Кровь уже не идет, но лицо грязное. Губа тоже распухла.
– Что произошло? – встрепенулся Макс, когда я подошла ближе.
Он повернул мое лицо к свету.
– Чудовище, – еле проговорила я.
Он тоже взял снег и, чтобы не причинить мне боль, осторожно приложил к губе. Кожа мгновенно вспыхнула огнем. От боли я зажмурила глаза, а потом снова заплакала. Горячие капли покатились по щеке. Макс на мгновение растерялся. Для него это мука, когда женщина плачет. Не умеет он утешать, но сердце разрывается.
Через толстую куртку, я почувствовала, как его руки нежно обняли меня за плечи. Горячие губы коснулись моих волос.
– За что он ударил тебя?
– Не знаю.
Он убрал руки.
– Алекс просто так не ударит. Что ты сказала ему?
– То, что он хотел услышать.
– А где Маруська?
– Он забрал у меня ребенка. – Снова заплакала я. – Она не хочет меня видеть. Даже предложила ему, выгнать меня из дома. Моя девочка больше не любит меня. Не любит.
Я уткнулась носом в его пуховик. Макс даже не шевельнулся. Стоит, руки в карманах, и только осуждающе смотрит на меня.
– Что он сказал? Расскажи все по порядку. Из-за чего вы поссорились?
– Он думает, что ты меня любишь. Представляешь? Ты меня любишь. Даже смешно. – Я взглянула на него. – Макс, скажи, что это не так.
– Это не так.
Сухо ответил он. И я поверила.
– Кто ему внушил эту бредовую мысль? У кого больное воображение?
– Не знаю. Тебе виднее.
– Мне? – удивилась я.
– Забудь об этом, – твердо сказал он. – Нужно забрать ребенка домой. У тебя есть ключ?
– Я не пойду.
– Почему?
Он встал, как вкопанный. Я сжала ключ в ладони.
– Она не пойдет со мной.
– За то со мной пойдет.
Он разжал мои пальцы. Тогда со злости, я кинула ключ в снег. Кольцо соскользнуло с пальца и тоже пропало в темноте.
– С тобой точно пойдет! – закричала я. – Эта я для нее никто! А, вы оба – любимчики!
– Чего ты орешь?
– Ты такой же, как твой братец! Всю жизнь пытаетесь отобрать у меня Машку.
Холодный ветер ворвался во двор. Макс принялся искать ключ в снегу.
Накинув капюшон на голову, я пошла по улице. В это время, машин еще не много. Город спит.
Я не помню, как я доехала до дома.
Зашла в квартиру. На кухне уже горит свет. Это Сан Саныч собирается на работу. Я тихо, стараясь не разбудить Наталью, прошла в свою комнату, кинула в рюкзак кое-какие вещи, туда же сложила свои документы, потом вернулась в холл, обула сапоги и, прикрыв за собой дверь, вышла в парадную.
Через час я оказалась на вокзале. В руках билет до Самары.
Все, как тогда.
При входе столпилась группа китайцев с красными флажками в руках. Вдоль платформы люди везут свои огромные чемоданы на колесиках. Громкий голос объявил посадку на поезд до Казани. Кругом суматоха, не смотря на ранний час. Газетные ларьки открывают свои ставни. Даже в кафе суетятся первые клиенты, пытаясь, купить свежую выпечку на завтрак. Сонные дети, спотыкаясь, плетутся вслед за родителями и тут же успевают сунуть в рот какую-нибудь конфетку, или пирожок.
У меня тоже проснулся аппетит. В это время я обычно завтракаю. Вид сладких булочек на витрине сразу же привлек внимание. Они не такие вкусные, как наши, но пахнут восхитительно.
Я зашла в кафе, нашла столик в самом дальнем углу и сняла куртку. Не хочу, что бы меня кто-то видел.
Кофе оказался хорошим, крепким и в меру горячим. Я сделала глоток.
Снова вокзал. Снова я одна, с рюкзаком на плече. Все повторяется, но каждый раз по-новому. Как мне теперь показаться на глаза родителям? Шесть лет я живу отдельно от них, даже не общаюсь и не звоню. Шесть лет вдали от дома.
Я потеряла мужа, бросила ребенка, убежала от людей, которые подарили мне новую жизнь. Я снова вернулась на прежнее место. Только в другом городе и с другим багажом за спиной. Стала ли я мудрее? Чему научила жизнь?