Серый Гриша в своем углу чуть подался вперед, его обычно бесстрастное лицо на мгновение озарилось хищной улыбкой. Он понял, к чему я клоню, еще до того, как я закончил объяснение.
– Смоленское кладбище – это не просто место для эффектной разборки, – продолжил я, поймав одобрительный взгляд Кота. – Это территория с историей. И с очень... специфической топографией. Особенно если учесть старые подземные ходы, о которых Хмырь накопал информацию.
Кот медленно кивнул, барабаня пальцами по столешнице:
– А наш якутский друг со своим бубном вряд ли изучал планы питерских катакомб советского периода.
– Именно, – я позволил себе улыбку. – Пока дед Пихто и Сарыг-оол будут отвлекать их внимание с парадного входа, мы проведем отборных бойцов по старым тоннелям. Хмырь уже изучил все схемы – там есть выход прямо в тыл их предполагаемой позиции. Классическая военная стратегия – пока противник ждет лобовой атаки, главный удар наносится с фланга.
Босс откинулся в кресле, и оно тихо скрипнуло под его весом. На его лице появилось выражение, которое я не видел уже давно – азарт старого хищника, почуявшего кровь.
– Знаешь что, – он усмехнулся, – мне нравится этот план. Особенно та часть, где мы соблюдаем все их условия о честной драке. Формально.
– Как говорил один знакомый из спецназа – если противник ждет честного боя, он уже проиграл, – я поднялся из кресла. – Разрешите приступать к подготовке?
Кот кивнул, но когда я уже был у двери, окликнул:
– И, Леха... – он помедлил, подбирая слова. – За Топтыгина им тоже прилетит. По полной программе.
Я молча кивнул, чувствуя, как внутренний зверь скалит зубы в предвкушении. Месть – это блюдо, которое подают холодным. И желательно с хорошей порцией свинца для тех, кто этого заслуживает.
Серый Гриша открыл передо мной дверь, и когда я проходил мимо, чуть слышно произнес:
– У меня есть надежные ребята из старой бригады. Профессионалы.
За окном сгущалась ночь над Петербургом, и где-то вдалеке слышался вой сирен. Город готовился к очередной криминальной разборке, даже не подозревая, что этой ночью решится судьба контроля над его улицами.
«Пьяный Василиск» встретил нас привычной полутьмой и запахом дорогого табака. Степаныч за стойкой, как всегда, делал вид, что протирает стаканы – уже лет десять одним и тем же полотенцем. Наверное, оно уже само могло рассказать историю всех местных разборок.
В отдельном кабинете, который я про себя называл «комнатой военных преступлений» из-за специфического интерьера в стиле «пыточная конца XIX века"», собрался весь ближний круг. Дед Пихто, впервые на моей памяти не травящий байки про Кутузова, расстелил на столе карту района. Сарыг-оол дымил своей трубкой так сосредоточенно, словно пытался по клубам дыма предсказать исход битвы.
– Так, бойцы невидимого фронта и примкнувшие к ним личности, – я оглядел собравшихся. – План простой, как учебник арифметики для первого класса, но требует синхронности, как балет. Хотя нет, про балет не будем – у нас тут травма после последнего раза.
Дед Пихто хмыкнул и поправил свой неизменный шарф, который, по его словам, он выиграл у самого Багратиона в карты:
– Не в первый раз в лобовую идем. У меня с четырнадцатого года двадцатого века...
– Дед, – мягко прервал я его, – давай сегодня без экскурсов в историю. А то опять начнется про то, как вы с Бисмарком самогон из портянок гнали.
Сарыг-оол выпустил особенно заковыристое колечко дыма:
– У нас с дедом пара приемчиков припасена. Старая школа. Они не ожидают, что два пенсионера могут так зажигать. В прямом и переносном смысле.
Я разложил на столе схему катакомб, любезно позаимствованную Хмырем у какого-то особо рассеянного архивариуса.
– Смотрите, господа диверсанты, – я обвел пальцем извилистую линию. – Пока наши уважаемые старейшины будут развлекать публику у парадного входа, мы с группой товарищей совершим небольшую экскурсию по историческим подземельям Петербурга. Культурная программа, так сказать.
Алина, прислонившаяся к стене, усмехнулась:
– Только давай без экскурсовода в этот раз. Помню я, как Хмырь в прошлый раз увлекся историей канализационной системы...
– Я вообще-то специалист! – обиделся призрак, просвечивая сквозь стену.
– В следующий раз устроишь лекцию, – отмахнулся я. – Сегодня по-быстрому: зашли, навели шороху, вышли. Как в старом добром боевике, только без пафосных фраз и взрывов на фоне заката.
Хмырь снова материализовался: