По спине пробежал холодок. Я почувствовал, как мои внутренности пытаются занять стратегически более выгодную позицию где-нибудь в районе пяток.
— Ну, раз уж зашла речь... — я почесал затылок, лихорадочно подбирая слова. Врать бесполезно, это я уже понял. Значит, остается только... — Я подумал, что будет обидно, если такая полезная вещица достанется нашему пламенному другу. К тому же, он давно нарывался.
Кот молча смотрел на меня несколько долгих секунд. Его взгляд был тяжелым, как надгробная плита, и таким же обещающим. Я уже начал прикидывать, какой из черепов на его столе выглядит наиболее гостеприимно. Вон тот, с кривоватой челюстью, вроде бы даже улыбается. Радуется будущему соседу?
— Знаешь, что я делаю с теми, кто действует без моего приказа? — спросил он наконец. В его голосе звучала та особая интонация, с которой обычно интересуются у покойника, не дует ли ему в гробу.
— Даете им медаль «За инициативу»? — предположил я с надеждой, чувствуя, как галстук становится все теснее. Может, это не галстук душит, а уже петля примеряется?
Кот усмехнулся, обнажив неожиданно острые зубы. В этот момент он действительно был похож на огромного хищника, играющего с добычей перед финальным ударом.
— Обычно их останки используются для декора, — он лениво постучал пальцем по ближайшему черепу. — Но... — он сделал паузу, и я почувствовал, как время растягивается, словно ириска на солнце, — в этот раз все сложилось удачно. Феликс облажался, Синдикат его списал, и он трусливо сбежал из города. Даже дочь бросил, представляешь?
— Не самый образцовый отец года, — пробормотал я, чувствуя, как узел напряжения в животе начинает медленно ослабевать. Кажется, гроза проходит стороной. Хотя молнии все еще сверкают подозрительно близко.
— Именно, — Кот взял со стола сигару размером с небольшую торпеду и принялся раскуривать. Огонек зажигалки на мгновение осветил его лицо, придав ему демонический вид. — А теперь слушай внимательно, котик, — он подался вперед, и кресло под ним угрожающе скрипнуло. — Это первый и последний раз, когда я закрываю глаза на твою самодеятельность. В следующий раз... — он постучал перстнем по черепу-пресс-папье, и звук получился таким гулким, словно в пустой голове еще гуляло эхо последних мыслей бывшего владельца, — у меня появится новый предмет интерьера. Понял?
От его тона у меня шерсть встала дыбом. Опять же, метафорически – в человеческом облике это смотрелось бы странно. Хотя некоторые части тела все-таки попытались трансформироваться и спрятаться поглубже.
— Кристально чисто, босс, — я кивнул с самым серьезным видом. — Никакой художественной самодеятельности без вашего благословения. Честное кошачье.
— Отлично, — Кот откинулся в кресле, окутавшись сизым облаком дорогого табака. В полумраке кабинета он стал похож на древнее божество, принимающее подношения от верных последователей. Желательно, кровавые. — А теперь о приятном. Я давно наблюдаю за тобой. Дерзкий, хитрый, не боишься рисковать. Может, пора дать тебе что-то посерьезнее?
Я навострил уши. В переносном смысле, конечно, хотя от такого тона у любого оборотня начался бы непроизвольный процесс трансформации.
— Например? — спросил я, стараясь не выказывать слишком явного интереса. Хотя, судя по понимающей ухмылке босса, получалось не очень.
— Как насчет собственного района? Петроградская сторона требует... твердой руки.
В голове тут же начали крутиться цифры потенциальной прибыли, списки возможных союзников и врагов, планы по захвату территории... но где-то на периферии сознания противно звякнул тревожный звоночек.
— И сколько предыдущих управляющих украшают вашу коллекцию канцелярских принадлежностей? — я кивнул на черепа, которые, казалось, повернулись ко мне с особым интересом. Наверное, прикидывали, как будет смотреться новый сосед.
Кот рассмеялся, и от этого звука где-то в коридоре нервно уронил поднос невидимый официант:
— А ты мне нравишься, котик. Даже когда балансируешь на грани между наглостью и самоубийством. Но не переживай – у тебя будет полная свобода действий. В разумных пределах, разумеется.
«Ну да», — подумал я, разглядывая узор на ковре, подозрительно напоминающий кровавые пятна, — «Свобода действий как у кота на поводке. Длинном таком, но с шипами внутрь».
— Спасибо за доверие, босс, — я изобразил самый искренний из своих оскалов. — Обещаю, Петроградская сторона станет самым прибыльным районом. Ну, после того, как я разберусь с местными... творческими разногласиями.