Я подошел к окну, глядя на вечерний Петербург. Где-то там, за крышами и шпилями, «Балтийские Волки» готовили что-то особенное. И судя по всему, это «что-то» включало в себя шаманские пляски, загадочные ящики и, возможно, худшее исполнение карельского фольклора в истории города.
Что ж, пора навестить соседей. В конце концов, как говорится в умных книжках по корпоративному шпионажу: хочешь узнать планы конкурента – прикинься котиком и прогуляйся по его территории. Главное – не нарваться на того шамана с бубном. А то мало ли что у них там в Якутии считается национальным достоянием.
Петербургские крыши в сумерках – особое место. Черепица, отполированная дождями до блеска, замшелые карнизы и целый лабиринт печных труб, идеальный для наблюдения. А если смотреть сверху с точки зрения леопарда, то город и вовсе превращается в какой-то сюрреалистичный паркур-парк.
Я стоял на крыше бизнес-центра «Петроградский», чувствуя, как прохладный вечерний ветер ерошит шерсть. Внизу охранник в потертой форме ЧОП «Стража» уже третий раз протирал глаза, пытаясь понять, почему на парапете сидит двухсоткилограммовый «кот». А камеры видеонаблюдения бесполезно крутились, пытаясь зафиксировать неопознанный пушистый объект.
«Интересно», – размышлял я, примеряясь к прыжку на соседнюю крышу, – «что бы сказали мои бывшие коллеги по бандитскому цеху, увидев меня сейчас? Был же приличный рэкетир – малиновый пиджак, золотая цепь в палец толщиной, а теперь... Теперь я топ-менеджер с хвостом, занимающийся высотной бизнес-аналитикой».
Территория «Волков» начиналась за старым доходным домом купца Полежаева. Некогда роскошное здание в стиле модерн теперь щерилось выбитыми окнами, а с фасада осыпалась лепнина. Зато по периметру крыши шла целая гирлянда охранных рун – они пульсировали бледно-голубым светом, как неоновые вывески в красном квартале. Только вместо приглашения развлечься предлагали быструю и болезненную смерть.
Мой внутренний кот нервно подергивал хвостом. Что-то здесь было не так – слишком много магии для обычного бандитского логова. Даже для логова оборотней.
На крыше главного здания – бывшего склада швейной фабрики – возвышалась странная конструкция. В тусклом свете фонарей она напоминала помесь радиовышки с тотемным столбом североамериканских индейцев, только с явным финским акцентом. По металлическим граням змеились руны, а на верхушке была закреплена какая-то хрустальная фигура, похожая на волчью голову.
Внизу, между россыпью мусорных баков и ржавых остовов машин, показался патруль. Два оборотня-волка, оба крепкие, с военной выправкой. Первый – рыжеватый, в потертой кожаной куртке, постоянно принюхивался к воздуху. Второй – седой, с шрамом через всю щеку, держался настороженно, как человек, привыкший к внезапным нападениям.
– Слышь, Серый, – рыжий нервно поправил кобуру под курткой, – а правда что якут этот... ну, который шаман... может в астрал закинуть? Прям так просто?
Серый сплюнул, его шрам в неверном свете фонаря казался особенно зловещим:
– Не то слово, братан. Вчера Колян, – он усмехнулся, обнажив чуть удлиненные клыки, – решил типа пошутить. Спер у колдуна варежку. Одну, прикинь? Так этот финик как начал камлать, как забьет в свой бубен... – он передернул плечами. – Колян теперь от одного его слова на стенку лезет. В прямом смысле – шерсть дыбом, глаза горят, и по вертикали вверх.
Я беззвучно переместился по карнизу, чувствуя, как когти оставляют едва заметные царапины на камне. Внутренний зверь напрягся – от главного склада тянуло чем-то неправильным. Как будто сама реальность там была слегка искривлена.
Склад представлял собой типичный образец промышленной архитектуры начала века – красный кирпич, высокие арочные окна, чугунные колонны. Только вот охрана была совсем не типичной: четыре волка-оборотня в тактическом снаряжении, маг в черном плаще с посохом, похожим на замерзшую молнию, и...
Дедок в национальном якутском костюме выглядел здесь так же уместно, как балерина на боксерском ринге. Невысокий, сухонький, с седой бородой до пояса, украшенной деревянными бусинами. Он методично обходил периметр, позвякивая связкой бубенчиков и бормоча что-то на непонятном языке. За спиной покачивался бубен, покрытый рунами и украшенный волчьим мехом.
В центре склада, прямо под потоком лунного света из пыльного купола, стояли три массивных ящика. Они были сделаны из какого-то темного дерева и покрыты рунами, светящимися синим. От них исходил низкий, вибрирующий звук – как будто где-то в глубине вечной мерзлоты хор шаманов исполнял древние заклинания.