В дверях кабинета теперь стоял его босс, американский джентльмен индусской наружности, ласково сканирующий лицо программиста.
– Все в порядке? – содержательно прокаркал доктор Патель.
– Абсолютно! – с энтузиазмом подтвердил Новицкий, призывая в свидетели экран монитора.
– Очень хорошо! – одобрил босс. – Расписание выполняется?
– С опережением, – уверенно соврал Юджин.
– Супер! – сказал доктор Патель и пошел в следующий отсек.
– Спасибо! – сказал ему вслед Новицкий и злобно усмехнулся.
Вот так, за что боролись… Сиди здесь, делай вид, что работаешь, стараешься, бодрая походка, бодрая улыбка. Платят, правда, прилично, но не более того. А ведь пора и дом покупать, или квартиру по крайности (ох, и дорогнющие они здесь!), и в Европу хочется, далеко не все еще видел. С женщинами тоска: это тебе не Руссия, и даже не Израиль. Во-первых, хорошеньких мало, во-вторых, правила игры другие: все формально, через сайты дурацкие, по-простому не подойдешь. На работе и думать не моги: вкапаешься так, что за всю жизнь не отмоешься.
Да-а, Израиль, Израиловка, Эрец-Исраэль… .еще одно разочарование. Штудирование никому не нужного, странно звучащего языка, просиживание в очередях к сухим недружелюбным чиновникам и – боже мой, какая невыносимая антисемитская жара! Но программированию он-таки выучился, сражаясь в одних трусах и бутылкой холодного пива с могучим языком Си и сопутствующими методиками. За учебу власти заплатили, спасибо, а работу найти оказалось не просто. Похоже, что шансы были только у опытнейших компьютерных гениев, к которым он пока не принадлежал (в Америке, по последним слухам требования к квалификации были существенно ниже в связи с небывалой скоростью расширения “филда”). Несколько месяцев поисков привели его в маленькую строительную фирму, где пришлось писать примитивные программы для инвентаризации материалов и финансовых операций. Потом были еще несколько шарашек, в последней из них ему предлагали “менеджера”, но поздно.
Через два с половиной года после прибытия на Священную Землю, кое-как выучив древний язык и подтянув английский, отслужив положенный срок в армии и набравшись минимального опыта в составлении кодов, Юджин окончательно понял, что на Востоке, пусть и Ближнем, ему не место. Слишком жарко, слишком колготно, постоянная ненужная политическая шумиха, провоцирующая состояние дискомфорта, в которое он всегда попадал, не зная “правильных” ответов на политические вопросы. Невразумительная трескотня, в которой он не мог – и не хотел – разбираться. И эта история с замужней Лией… почему женщинам всегда нужно от него чего-то большего, чего-то такого, что он не может им дать. Опять слезы, гнев, истерика… .почему, зачем? Ну, не готов он был уводить женщину от мужа, и в мыслях такого не было.
С друзьями тоже не получалось. Встретив нескольких однокурсников по универу и однокурсниц по консерватории, Юджин был поражен необычайно быстро развившейся в них жесткостью и агрессивностью в спорах, с наибольшей силой проявляющихся в вопросах политики и социальных проблем. Именно они, эти бывшие безобидные студенты, физики и математики, в прошлом ничем особенно не примечательные, прижимали его теперь к стенке, требуя твердых и однозначных ответов по поводу не слишком интересных ему, но несомненно чрезвычайно важных для еврейского государства тем. Его стыдили за шаткость взглядов, некомпетентность, называли “не евреем”, “левым” и прочими обидными словами, посылали “домой”, высмеивали и чуть ли ни издевались.
Возвращаться… но куда? К кому? К отцу с его новой семьей, которым он совершенно не нужен. К своим пассиям, давно его забывшим? И с чем? Миллионов в стране исторических предков, с этими ужасными налогами и постоянной войной, за сто лет не заработать, А в ту, прежнюю, тоже историческую, с пустым карманом и знанием языка, на котором никто не говорит, и соваться не стоит: нелепость! Нет, брат, шлагбаум в северо-восточном направлении закрыт, значит – вперед, только вперед – на Запад, целясь в крайнюю его точку, жаркую, но не удушающе как здесь, Калифорнию, туда, где над всем техническим миром царит единственная и неподражаемая Силиконовая Долина – Валхалла электронщиков и программистов, компьютерный пуп земли. И снова – подъем, снова – желанная цель, ощущение азарта и внутренняя дрожь, тревожная и возбуждающая…