Димке на минутку показалось, что Саймон имеет в виду его самого, но взгляд приятеля эту версию не подтверждал, и Димка сник, не зная, что сказать. Глупо повторил:
– Попросим Рича перепроверить результаты…
– Попросим, попросим, – безнадежно отозвался Сай и опять замолчал. Диме стало жалко приятеля.
– Ничего, Сай, пробьемся. Мы в тебя верим, имей в виду.
– Ну, и напрасно! – неожиданно огрызнулся Белкин. – Я вообще-то тоже простой смертный, мог ошибиться… , – покрутил головой, – хотя… это вряд ли…
Девушка в лиловом парике и красных бутсах вышла из кофейни с большим бумажным стаканом, дистанционно открыла хрюкнувшую в ответ красную машину и улыбнулась физикам, проходя мимо их столика. Димка расплылся в ответной улыбке , сказал вслед “чудно выглядишь!” Молодая женщина обернулась и приветливо помахала, внимательно посмотрев на Саймона. Тот всей этой пантомимы даже не заметил.
– Ну, хорошо,Сай, – продолжал оживившийся Димка, – положим, ты чего-то не додумал, или Рич ошибся, но зачем так за все переживать? Ты же понимаешь, что мы что-нибудь путное обязательно сделаем, зря учились что ли? Кстати, у меня есть идеи попроще твоих, но с почти гарантированным быстрым результатом и колоссальным применением. Поговорим с Юджином, может быть изменим курс слегка…
Димка осекся, встретив тяжелый, почти ненавидящий взгляд главного изобретателя. Понял, что заболтался и – замолк.
– Поговори, Димка, поговори с начальством, – саркастически прокомментировал Саймон необдуманную речь Гольдмана. – Уверен, что найдешь поддержку. Только имей в виду, что в тот день, когда вы с Юджином договоритесь о смене тематики, меня в компании не станет. Понятно тебе?
– Да, понятно, понятно… . – промямлил осознавший свою оплошность Димка.
На обратном пути Саймон вдруг сказал.
– Я тебе уже говорил, Димка, что мы с Юджином антиподы, но тут надо разобраться. Он очень талантливый парень, пожалуй самый способный из всех нас. Но его подводит всеядность и желание хорошо жить. Он – ученый зайчик, а я – крот. Рою себе в одном направлении, либо дороюсь до речки, либо застряну и погибну. А Юджину все равно, что делать, лишь бы заработать и начать жить, причем в его понятие жизни работа не включается. Поэтому нам с ним трудно, но и деваться некуда – без него мы все погибнем.
Димка хотел выразить, что и он, Димка, тоже не очень-то предан какой-то одной идее, и тоже не прочь добиться “хорошей” жизни, но Сай его опередил и добродушно сказал.
– Ты, Димка, немного другой и, похоже, самый мудрый из нас. У тебя есть качество, которому я завидую: радоваться жизни, как она есть. Хуже, лучше – наплевать; ты умеешь жить, и я тебя с этим поздравляю. Пока мы все мучаемся “наукой”, особенно Рич и я, а Юджин крутится, как угорелый, доставая и предвкушая деньги, ты, Димка, живешь и радуешься. Молодец!
С этими словами Саймон позволил себе улыбнуться (улыбка совершенно преображала его обычно серьезное простоватое лицо) и дружески хлопнул Димку по спине. Они пришли. “Абсурдный” эксперимент заканчивался через час, после чего надо было ждать еще минут сорок, пока камера охладиться и давление стабилизируется. Затем наступало время тестирования образцов, занимающее, обычно, от часа до двух для набора статистики. Понятно было, что до президентской планерки не успеть, поэтому Саймон предложил отложить аттестацию образцов до вечера, после совещания у Юджина, с чем Димка немедленно согласился. Саймон уселся в своем углу и погрузился в уравнения, а Димка вступил в разговор с Вангом, касающимся обстоятельств жизни и семьи последнего. Обычно молчаливые техники с удовольствием беседовали с Димкой, открывая ему секреты их незавидной и нелегкой судьбы. Оба были жертвами репрессий, прошедшие китайские тюрьмы и долгую дорогу к Свободе. У обоих были по трое детей и удивительно похожие друг на друга худенькие робкие жены.
За десять минут до совещания прибыл Ричард, грустно посмотрел на опустевший стол ассистента президента Майи Белкиной, поправил фигурку Чебурашки, качающуюся рядом с лилиями в синей с белыми узорами вазе (о наличии цветов в сосуде заботился лично президент Юджин), и зашел в лабораторию. Димка начал было приветствовать доктора свежим анекдотом, но Саймон немедленно и недовольно его прервал и призвал Ричарда в свой угол тоном, не допускающим толкований. Ученые сели и стали обсуждать возможные ошибки в решениях уравнений; сникший Димка подошел к камере убедиться, что цикл закончен. В четыре часа пять минут президент Юджин заглянул в дверь и позвал ребят к себе. Неохотно оторвавшись от вычислений, Сай и Рич поплелись “на ковер”.