Да.
Ощущай пустоту и вселенскую грусть
Между крыльями.
Попроси моей помощи.
Я хочу, что бы ты попросила!
Всё стерпеть и остаться ни с чем —
Взять за правило.
Мы стоим на ногах еле- еле.
Но всё же стоим. И славно.
Ты захлебнулась в себе,
А я задыхаюсь в чистилище.
Но и это не повод засыпать в могиле,
Пока мы дышим… И живы ещё.
ТАМ
Уже не будет по-старому,
Как прежде — беззаботно и весело.
Сотрутся лица из памяти, с губ не сорвутся имена.
И мы, как листья опавшие — потемневшие, мёртвые.
Так неохотно, но придётся покидать племена.
Конечно, забудь о потерянном, о впустую потраченном,
Но всему своё время и даже нам.
Не побоюсь об это думать, но даже страшно догадываться,
Что мне приснится там.
НАИВ
Закончилось спиртное, в зале пусто
И скоро можно стартовать домой.
А где мой дом? Да где угодно!
Лишь только помани рукой.
Я слишком молод. Юн. Совсем дитя.
В портфеле две бутылки по ноль семь.
Куда податься мне? Конечно, в никуда.
Я нужен никому и сразу всем.
И некому ещё меня спасти.
Я говорю — ещё — ведь в том моё стремление.
Но не сейчас, ведь я на полпути
К своим опасным пьяным приключениям.
Я глуп и не нуждаюсь в интеллекте!
И так уж в моей жизни много громких слов.
Я охраняю дух в худом скелете,
И мистику языческих Богов.
И снова просыпаясь на полу,
Меня вот-вот покинут силы.
Я не сдаюсь: гашиш на завтрак, на обед — портвейн,
На ужин — пузырёк тусина.
Я был тем несмышлёным мальчуганом,
Превозмогая утреннюю дрожь
Просил — купи мне пиво, друг, и сразу же сочтёмся.
Я подарю тебе незабываемый кутёж.
БЕСЫ. (о внутренней борьбе и о похмелье)
Напоили бесы!
А что толку?
На стену лезу,
Вою волком.
Развалился навзничь,
Слушаю колокол.
Чувствую —
Потащили волоком.
Начинался день —
Кофе с молоком.
Проходила тень.
Я за ней
Покатился с лестницы
Кувырком.
Ноги в разные стороны,
Голова в песке.
Отряхнулся, осучился.
Вот.
В водосток показательный
Плевок.
Здравствуй старый друг!
Не бери на понт.
Не лови на слабо.
Что-то западло.
Открываю рот-
Льёт.
Закрываю рот —
Глоток.
Тёмный закоулок.
Грязный уголок.
Уголёк сигареты.
Его тоже в рот.
В одиночестве,
Как сосед под окнами.
Внутренние бесы,
Да улыбка добрая.
Да шли бы вы лесом,
Полем,
По вонючим рельсам
Железной дороги до дому.
Под колено усталость.
Оборот в затылок.
Подозрительный взгляд
Мусоров в спину.
Заливал тоску
Крепким ливнем.
Продышал постель
Эфирным.
ЗАГОНЯЛИ
Загоняли сволочи, заговорили зубы,
Заманали, какпьяную женщину.
Пятница — секс на ветхой тумбе.
Акробатика — не больше не меньше.
МЭЛЗ
Не останется камня на камне.
Мои смены воняют ещё не созревшим спидом.
Горький вкус жёлтого Camel,
И начальник тот ещё пидор.
Разбрелись по парашам чинарить.
По бытовкам жрать и чифирить.
Мои ноги дико устали,
И врастают в пыльную плитку.
Милый парень в нестиранной робе
Не пожал начальнику руку.
Нас связала только работа.
Он хорош, но бывает и сукой.
Он считает, что я недалёкий,
Работяга от местной урлы.
Как коллеги мои безнадёги —
Алкаши, престарелые курвы.
посв. старухам, загородившим дорогу
Грязная огромная сумка,
Забитая доверху всяким добром.
Её хозяйка — сварливая сука,
Неповоротливая, как мешок с говном.
Не одна она. Таких много.
И я кричу — “ Эй, разойдись!»
Но от этого мало толку.
Им плевать, ведь кончается жизнь.
САМОУТВЕРЖДАЮЩЕЕ
От пыли чешется кожа.
Рабочая форма в краске.
Не с кем выпить: один закодирован,
У второго нет денег, а третий в завязке.
Я пашу как вол.
От того вообще не в экстазе.
Я пошёл в заводскую уборную
И нассал прямо на пол мимо унитаза.
ДУ.
Ты смеешь говорить, что не было и проку.
Что сделано — всё быт, да и не так уж много.
А я, вдруг возомнивший себя Богом,