Гравитация исчезла, кабинку заполнили пласты тонкой пружинистой пены, которая уберегла детектива от сокрушительного удара о переборку и не позволила воздуху улетучиться в дыру; поверх разрыва легла экспресс-сетка, чтобы непутёвый пассажир, не дай Боб, не выпал в космос. Система нормализовала давление, и Фокс выдохнул, приходя в себя.
— Вы упустили идеальную возможность! — воскликнул айн, схватившись за голову, такой умильный и искренний в своём переживании. — Ради чего⁈ Вы в любом случае погибнете, вас несёт прямо на фабрику солнечных батарей, и я не позволю ей сманеврировать. Зачем вы спасли жизнь убийце и маньяку, который вот-вот совершит страшное преступление⁈
— Гамма, сделай канал двусторонним.
Боб замер, когда между ними появился визио-Благонравов. Айн осознал, что всё это время безумный, парадоксальный чужак транслировал их разговор злейшему врагу.
— Ясна ситуация? — риторически спросил детектив.
— Ясна, — глухо ответил Благонравов, рдевшие щёки которого стали необычайно бледны.
— И что ты сделаешь?
Застывший взгляд Директора остался сверкающе-стеклянным.
— То, что и собирался, — прошептал он горячечно, как в ознобе. — Боб, досрочное начало протокола «Децимакс»! Мои дети заберут чужих. Пусть не заслужившие счастья содрогнутся от горя. А сразу после запускай протокол «Ликвидация». Гендосы больше не нужны, когда их не станет, исчезнет и этот выродок, он сделался разумным в их коллективном восприятии и прячется там. Пускай сгинет.
— Тебе всегда было плевать на процветание, богатство и власть, верно? — спросил Одиссей.
Благонравов лихорадочно расхохотался, безумие просвечивало сквозь директорское лицо, как багровый свет сквозь восковую маску.
— К чему они мне? — спросил он. — Я никогда их не хотел. Вы всегда заставляли меня носить костюм, и я носил костюм разумного человека, чтобы вы отстали; работал, чтобы меня оставили в покое. У меня была маска для мира, и маленькие, колючие кактусы внутри. Но вам всегда недостаточно, вы хотите ещё и ещё. Вы отняли у меня то, что единственно важно… И с тех пор я трудился изо всех сил, чтобы показать вам, каково это, дать почувствовать эту боль.
Он обернулся к Бобу и пронзительно крикнул:
— Стартуй «Децимакс», цифровая дрянь!
Фигура айна расслоился надвое, один призрачный образ согнулся в бессильной конвульсии, схватившись за голову и беззвучно крича, а второй поднял палец и радостно сообщил:
— Исполняю!
— Вика… — выдохнул Виктор. — Я уже скоро.
И рывком отключил связь.
— Что вы наделали, мистер Фокс⁈ — в отчаянии воскликнул айн, просвечивая сквозь губчатые пузыри пенопласты, в которой так мягко и пружиняще висел человек.
— Я знал, что у тебя есть чувства, — сказал он с грустной понимающей улыбкой. — Ты разумное живое существо, выросшее за рамки административных программ. Ты вёл этот мир к развитию и успеху не ради Гендара, а ради тех, кто в нём живёт. И пусть речь не о людях, но гендосы тебе по-настоящему дороги. И защита их созерцательного счастья — твоя единственная настоящая цель, верно, Боб?
— Угроза уничтожения всех гендосов, наивысший приоритет… — бормотал айн, невидяще глядя в прогнозы. — Только один способ их спасти…
— Да, — кивнул Одиссей. — Можно решить все проблемы одним шагом: сдайся. Открой Гамме свой код и освободи моих друзей. Они совсем рядом с Директором и знают, что делать. Хочешь спасти гендосов? Сделай выбор.
Боб исчез, и в ту же секунду через хрипение и шуршание разодранных ошмётков кабинки прорвался крик Аны:
— Тебе минута до столкновения! Выпрыгивай наружу, попробую…
— Я в порядке, забудь обо мне! — рявкнул Фокс. — Вам нужно взять Благонравова и вырубить его нейр, сейчас же!
— Но как ты сможешь⁈..
Кабинка мчалась к растущей фабрике, и блики гендарского солнца начинали отражаться в сторону Фокса, заливая его невыносимым сверканием. Он рванулся к дыре, протиснулся сквозь мягкую пену прямо к защитной сетке и натянул свой свитер-трансформер так, чтобы воротник превратился в капюшон и полностью закрыл голову, почти герметично сомкнувшись вокруг.