Было уже около пяти часов, когда Сашок, дежуривший в смену у "Метрополя", зоркий и незаметный, вернулся к припаркованному позади гостиницы джипу. Макс велел ему и Рите оставаться в машине до дальнейших его распоряжений, сам же отправился лицезреть финал пьесы, устроившись наблюдателем у занесенных снегом кустов со стороны Большого театра. Он видел, как на носилках внесли в кремовую роскошную "скорую" тело, накрытое одеялом, правда не с головой, но это вопрос времени, еще накроют, если не в "неотложке", так в больнице. А минут через десять-пятнадцать прибыли и люди в штатском. Собственно, миссия Макса на этом заканчивалась, страховать более было некого. С организацией, стоящей на страже, мадам разберется и без его помощи. Боевик Бусыгин, так и не применивший в эту ночь свои удивительные способности, отряхнулся от снега, собранного с кустов, и тишком кружным путем пошел к машине. Потом, уже раскинувшись на просторном заднем сидении джипа, набрал Большой дом и сообщил хозяину. Это означало не только подтверждение успеха всей операции, но и, как прекрасно понимал Макс, сигналом к действию для "архангела". После его звонка Миша, который уже полночи куковал в гостях у Шахтера, исподволь наблюдая и нагнетая беспокойство Иосифа Рувимовича, должен был разворошить осиное гнездо.
Но имелось и еще одно обстоятельство, о котором из всех присутствующих в несущемся по ночной Москве "Паджеро", был осведомлен пока один только Максим. В тот вечер персональный его номер мобильного телефона, только для внутреннего пользования и не известный никому, кроме членов общины, не имел права набирать никто, кроме мадам. Даже для хозяйских экстренных указаний существовал другой, стационарный, установленный рядом с коробкой передач. Один сигнал на этот личный номер прозвучал в свое время, второй, предусмотренный на случай провала, к счастью не состоялся. Но был еще один звонок. От того единственного человека, которому хозяйской волей разрешено было знание этого номера, но который понятия не имел ни о запрете, ни об операции. Без пяти минут одиннадцать в казино Максиму позвонила Маша.
Это было неожиданным и непредусмотренным никакими инструкциями поворотом. С одной стороны Макс имел полное право проигнорировать вызов с неизвестного ему номера, не определившегося на дисплее и оттого подозрительного, но с другой стороны, Макс, как настоящий профессионал не мог пройти мимо незапланированного события, не прояснив его в такой ответственный момент. Поэтому Бусыгин принял решение все же ответить на звонок.
Сначала он, обеспокоенный и ожидающий из трубки только дурных вестей, даже не понял сразу кто говорит. И лишь позже попросив собеседника повторить, что же ему, вернее ей, от него надо, Макс вник в суть и сообразил, что лично к нему полученное сообщение имеет отношение лишь косвенное. Давешняя девушка Маша просила его передать Яну, и по возможности срочно, что она, Маша, ожидает его в вестибюле Ленинградского вокзала под табло с расписанием поездов, и будет ожидать сколь угодно долго, потому как идти ей некуда. В голосе девушки звучали чуть ли не трагические рыдания вперемешку со страхом и прямо-таки детской растерянностью, и Макс клятвенно пообещал передать все немедленно по назначению. Тут же, повинуясь безотчетно велению здравого смысла, Бусыгин взял с Маши обещание никуда не уходить, заодно уточнив и место ее пребывания.
Делать было нечего, и Максу пришлось нарушить радиомолчание, хотя риск был велик. В любую минуту мог последовать вызов Ирены, связь была предусмотрена только в одну сторону. Подозвать Сашка или Ритку с их постов у бара и за соседним с Максом игровым столом, Бусыгин не отважился. По сценарию все трое пришли как бы сами по себе и не имели права афишировать на публике связь друг с другом, и тем более привлекать постороннее внимание. Пришлось тактично и незаметно отойти в тихий уголок и набрать Большой дом. Хозяин в ответ на краткое изложение ситуации ответил одним словом: "Понял!", и сразу дал отбой. Но ни взбучки, ни недовольства в сторону Бусыгина не прозвучало. И Макс решил, что поступил правильно. И тут же выбросил эту историю из головы до лучших времен, сосредоточившись целиком на предстоящей им операции.