Пока однажды, в холле "Жемчужной", куда он забрел посидеть и выкурить в тепле и безветрии сигарету, к нему не обратилась хорошенькая молодая женщина. Она спросила прикурить и откинулась рядом в кресле с пестрым журналом на аппетитных коленях. Женщина забавно и вслух комментировала глянцевые картинки, обращаясь и к Мише, что рассмешила его, и Миша, сам не заметив как, вступил с ней в разговор. Женщина представилась ему как Ирена, Миша тоже назвал себя. После получасовой беседы, посчитав Ирену достаточно глуповатой и неискушенной, Миша, не зная зачем, пожаловался на безработицу и неустроенную жизнь, назвавшись юристом с определенными проблемами. Ирена не то, чтобы заинтересовалась, но пожалела его, и предложила встретиться завтра здесь же в холле и поболтать еще, если ее компания Мише не надоела. Миша еще день жалел о своей ненужной откровенности со случайной незнакомкой, но к вечеру, гонимый жизнью и тоской прибрел в "Жемчужную".
Так, спустя какую-нибудь неделю, он и познакомился с хозяином и обрел в своей бесконечной теперь уже жизни второй, главный и подлинный смысл. Он переехал от Макса в другой, не менее гостеприимный дом, где уже не ел даром хлеб, а служил честно и нужно, не за страх, а за совесть. А когда назрела нужда создать настоящий, боевой отряд, Миша принял поручение на себя. Тогда-то он и возник вторично на пороге Максовой квартирки. И предложил им с Сашком ту власть и силу, о которых они так безнадежно и упоительно мечтали.
ГЛАВА 9. НИНДЗЯ
До самых ноябрьских праздников, ныне выражающих непонятное народу единение эксплуататоров с эксплуатируемыми, в общине вампов все было более или менее спокойно. Хлопотных заказов не попадалось, и потому с мелкотравчатыми поручениями справлялись Макс с Сашком. Занимались они скорее морально-прикладным внушением забывчивым вассалам, возвращая их по поручению заказчиков на стезю долга. Входили сюда и мелкие гадости в виде неожиданно сгоревших складов или неведомо как попорченного личного, ценного имущества. Иногда для разминки и закрепления неустанно получаемых боевых навыков с ними отправлялась на вылазки и Ритка. Отношения ее с Яном Владиславовичем постепенно и плавно сходили на "нет", но Риту это обстоятельство довольно мало огорчало. Слишком уж напряженно и хлопотно, обременительно и тупиково складывались они для молодой девятнадцатилетней девушки. Хотелось романтики и цветов, прогулок и совместных застолий, роль же ученицы влюбленной в учителя, старательно тянущейся к недостижимому уровню оказалась со временем тягостной и мало перспективной. Хозяин, безусловно, оставался для нее персоной номер один, но перешедшей уже в небесный, божественный разряд, что позволяло восторгаться им, преклоняться и любить, не принося жертв и на расстоянии.
Тем более что рядом постоянно был Миша, которого теперь отнюдь не прогоняли, а скорее усиленно поощряли. Цветов Миша, правда, не дарил, но во всем остальном вполне соответствовал Риткиным желаниям. А главное – уделял ей все свое свободное от производственных хлопот время. Ухаживал Миша как-то даже трогательно и осторожно, словно боялся вспугнуть девушку. И оттого Ритке, давно уже неравнодушной к влюбленному в нее "архангелу", приходилось, посмеиваясь, брать инициативу в свои ручки. Хотя с совместным сексом она решила пока что повременить. Да и Миша ее не торопил, что тоже характеризовало его как ухажера самым лестным образом. Ритка же, несмотря на то, что со временем стала совершенно спокойно смотреть на периодические визиты в хозяйскую спальню мадам и Таты, но и своего законного места возле тела хозяина оставлять просто так не собиралась. Из глупого самолюбия или просто из желания в чем-то утвердиться и что-то доказать, Ритка, хоть и редко, все же стучалась в заветную дверь, но и понимала безысходную бессмысленность своих затянувшихся визитов. Делить же постель сразу с двумя любовниками отчего-то казалось ей безнравственным, по крайней мере, в отношении Миши.
Притихла, а, может, просто затаилась на неопределенное время и мадам Ирена. И тревожные пузыри из ее глубин не вырывались на тихую семейную гладь. Возможно, успокоилась и убедилась, что Ритка никакая ей не конкурентка, а уж Миша тем более не может заменить ее в хозяйской спальне. Что же, каждому свое, а Ян Владиславович справедлив и благодарен, и пока мадам к его услугам, в обиду ее не даст.