Обилие в номерах спиртного и комплиментов от гостиницы вызвали пожелания за немедленным застольем обмыть приезд, к тому же, как заявил Теймур мадам, его ребята должны пройти акклиматизацию, прежде чем займутся работой, а, значит, первым делом – девушки, а потом уж и самолеты. И Ирена горячо и старательно убедила их в правильности выбранного решения. Девушек мадам обещала через тридцать, а официантов, накрывающих на стол, через пять минут. Чем заслужила громкие коллективные похвалы и витиеватое обещание господина Кирия взять с собой в Москву на полное довольствие, если Ирена пройдет еще и ответственное постельное испытание. Что ж, план мадам о недопущении немедленных переговоров в день прилета удавался. К вечеру клиенты почти не вязали лыка, а заезженный Теймур все настоятельней заплетающимся языком заводил с мадам речь о переезде в столицу.
К ночи, немного протрезвев, клиенты пошли по второму кругу, и вновь захлопали пробки от бутылок. Застолье теперь сопровождалось и хоровым пением русско-грузинского эстрадного репертуара, постепенно становясь доминирующим и более громким, и вскоре вокал затмил прочие плотские вожделения. Теймур и его команда в исполнительском пылу даже не заметили, как тихо и неприметно по одной их покинули снятые на вечер девушки, и за столом с пьяными мужчинами осталась одна Ирена.
В вечнозеленых зарослях, у пустого по сезону бассейна зоркие пары глаз сосредоточенно следили за балконными дверями восьмого этажа, уже приоткрытыми, но пока еще ярко освещенными изнутри. Вскоре, однако, лампы погасли, и мягкий полумрак сменил собой желтый электрический свет. Сторожащие глаза удовлетворенно мигнули: сигнал был дан. Четыре тени взлетели невидимо и бесшумно, заскользили от балкона к балкону и мягко осели на нужном. Пятая тень замерла в кустах, не сводя настороженного взгляда с мерцающих окон.
Чуткая мадам, незадолго до этого погасившая свет и, будто в угоду гостям, зажегшая витые, изящные свечи, мгновенно ощутила на балконном пороге постороннее присутствие и начала действовать. Плавно, как бы танцуя, не без артистизма и вкрадчивости в движениях, подошла к поющему о несчастной королевской любви Теймуру и ласково села к нему на колени, обхватила накрепко, но нежно, его голову руками, повернула, заставив смотреть себе в лицо. В то же время через балконную дверь, заметьте, восьмого этажа, в номер, на виду до крайности изумленной команды, стали проникать люди, судя по всему, сбежавшие с экстравагантной дискотеки местного сумасшедшего дома. Первой в комнату по мягкому ковру проскользнула девушка, похожая на парня, со вздыбленной красно-зеленной прической и лицом, набеленным до синевы, с неприятными и жутковатыми кроваво-алыми губами. Следом, изгибаясь и ломаясь, будто в насмешку валяя дурака, вплыл юноша, размалеванный под вульгарную потаскуху. Дурашливо и нагло лыбясь, он тащил повисшего у него на локте коротко стриженного парня, в еще более короткой, ничего не прикрывающей юбке и открытой шелковой кофточке, из которой выпирал фальшивый бюст. Больше на парне, несмотря на холодное ночное время, не было ничего, даже обуви. Намалеванные черным лаком ногти пальцев ног зияли из черных же, драных колгот. Последний же вошедший напоминал чем-то карикатурного Джеймса Бонда, хотя костюм на нем был отменного качества и покроя. Вот только ослепительная белизна ансамбля была нарушена разнообразного цвета пятнами и грязными потеками, что наводило на мысль о том, что обладатель портняжного шедевра по меньшей мере несколько суток подряд спал на некой гостеприимной помойке. Примечателен был и тот факт, что под оскверненным пиджаком не было никакой рубашки, а только абсолютно голое тело.
Онемевшие на мгновение от неожиданного визита теймуровцы пришли слегка в себя и возмущенно зароптали в предвкушении справедливого возмездия и хорошей драки, так кстати доставшейся им на закуску. Несколько любителей покрасоваться уже засверкали разнокалиберными стволами, хотя стрелять в подобную мелюзгу, конечно же, не собирались. Но, до предшествующему кулачной расправе выяснению отношений, дело не дошло. Рассекая и дробя воздух, в уши команды врезался истошный, отчаянный визг бесстрашного перед любой опасностью Теймура, продолжавшего держать на коленях мадам, все так же обхватившей его за голову. Теймур Кирия плевать хотел на вошедших визитеров, он продолжал вопить от ужаса и отвращения. И было от чего. Когда страстно смотрящее на него женское личико вдруг расплылось в торжествующей улыбке, широко обнажившей даже розовые десны, Теймуру немного стало не по себе. Он захотел оттолкнуть от себя Ирену, но сделать этого не успел. Очаровательные, жемчужные зубки молодой женщины вдруг полезли из челюсти, превращаясь в страшные клыки, и были они безупречно настоящими. Как сталь ее рук и беспощадный, убийственный взгляд. Теймура Кирия сковал, связал первобытный, всепоглощающий страх, парализовал тело, оставив за ним лишь возможность кричать не переставая.