– Судя по тому, что Вы не торопитесь уходить, Вы имеете сказать мне еще что-то? – вывел Шахтера из раздумий требовательный голос Балашинского. – не крадите время ни у себя, ни у меня.
– Да… Да. Есть еще одна небольшая проблемка, которая может привести к краху все наши совместные планы, – заторопился объясниться Шахтер. И, без околичностей и недомолвок, рассказал Балашинскому всю эпопею с киллером.
– Я избавлю Вас от этой напасти. И денег за это не возьму. Считайте акцию подарком или жестом доброй воли, как Вам угодно. Я же спасу Вашу жизнь исключительно по той причине, что теперь я все равно, что вложил в Вас капитал. И не хочу, чтобы банк лопнул, прежде чем я получу свой вклад назад и с выгодой, – резюмировал хозяин и жестко добавил, – однако, зря Вы не пришли ко мне с этим раньше. Впредь, что бы ни случилось, обо всех грозящих Вам и нам неприятностях я хочу быть информирован немедленно. Это будет так же одним из условий моей работы.
Пока же хозяин поделился условиями заманчивого предложения только с одним Мишей. "Архангел", уже начавший мыслить иными временными категориями, был двумя руками за переезд. Довести до сведения всей общины весть о грядущих переменах планировали после устранения неведомого убийцы. Ведь иначе, в случае дурного исхода, сделка с Шахтером теряла всякий смысл. Миша представил боевой группе грядущее, далеко не простое дело, всего лишь как обычный заказ. Но, на этот раз, требовалась не фантазия и организаторский размах, а чуткий нос ищейки семейного охотника. А, значит, Стасу досталась основная часть всей работы. Ведь, главное заключалось отнюдь не в том, чтобы вовремя захватить киллера, не подняв при этом лишней пыли. Для начала его еще следовало попросту найти.
Охотник, всегда предпочитавший действовать в одиночку, вышел на тропу войны. Времени было в обрез, и Стас пропадал неведомо где днями и ночами, изредка заскакивая в большой дом и коротко сообщая о розыскных мероприятиях Мише или непосредственно хозяину. Как настоящий вамп, Стас практически не чувствовал особой нужды в продолжительном сне, а долгие его ночные экспедиции приучили охотника временами и вовсе обходиться без оного. К тому же он, как истый бродяга, приучил себя спать в засаде в самых неудобных и немыслимых положениях, инстинктивно и мгновенно пробуждаясь при малейших изменениях ситуации. В городе не существовало улочек и подворотен, подвалов и чердаков, о которых бы не знал охотник. Владел он и в полной мере сведениями о тайной, ночной жизни веселого курорта, о подземном ее течении, о молодежных притонах и сборищах местных бомжей. И, в скором времени, по прошествии двух ночей, Стас определенно взял нужный след.
– Здесь он и осел. У Лельки, что ошивается в "Жемчужине". Ты, Ирена, наверняка эту деваху знаешь. Среди братьев-кавказцев на нее бешеный спрос. Ее подруга Стелла проболталась своей напарнице, с которой вместе трахается по машинам, что у Лельки объявился загадочный ухажер, вроде при деньгах и культурный. Снял Лельку вчерашней ночью, заплатил немеряно баксов и попросился пожить у нее денек-другой. Девки трепались, пока писали за кустиком, на поляне, куда привозят клиентов в тачках. Хороший лесок – как чувствовал, что не напрасно там решил покрутиться.
– Откуда у тебя такая уверенность, что это именно он? – перебил нетерпеливо охотника Макс.
– Подожди, дай досказать. Где Лелька живет, мне объяснять не надо. Не успели девочки натянуть штанишки, как я уж отчалил по адресу. Часа полтора провисел на карнизе, благо там фонарей нет, пока углядел, что надо, – охотник на секунду умолк, перевел дух и продолжил, – парень сперва дрых, но не долго. А после вытащил из-под дивана сумку, взял из нее то ли бинокль, то ли прибор ночного видения. Точнее не скажу – он спиной стоял. И пошел вон из квартиры. Серенький такой, незаметный.
– Ну, а ты? – снова влез Макс.
– А что я? Я, естественно, за ним. Попетлял, попетлял мой умник по городу, да и подался в домик о трех этажах, что как раз наискосок будет от городской штаб-хаты Шахтера. Он ключиком отпер квартирку на верхнем этаже, угловую, заметьте, и мышкой юрк туда. Я, конечно, с крыши спустился, аккуратненько заглядываю. Парень нацепил свою бандуру на рожу, все же прибор ночного видения оказался, огляделся в нем, походил, походил по комнатам, их там две, из окошек посмотрел. А после ушел.