– Было. Давно еще. До нас с Фомой, да и, пожалуй, что и до Мишки с его бандой, – Лера в глубине интеллигентской души все же считала род занятий "архангела" глубоко предосудительным, хотя вслух и не осуждала, – прости, я не хотела обидеть. Так, вырвалось.
– Ничего. Я понимаю. Но должен же кто-то и на хлеб с маслом зарабатывать, – великодушно отказалась переходить на личности Ритка, – ты дальше рассказывай, интересно же!
– Ну, я сама при их хороводах не присутствовала, но Тата со мной делилась. У нее, бедняжки, ближе меня никого нет. Да и не завидует она мне – с моим то Фомкой, рохлей, – и Лера вздохнула, то ли над незадачливой Таткиной судьбой, то ли над недостаточностью мужских качеств у своего сожителя, – Они ведь со Стасом вместе в общину пришли. Как мы с моим ненаглядным. Сначала хозяин где-то Стаса нашел, а он уж привел подружку, чтоб нескучно было. Да после они разбежались.
– Из-за мадам?
– Из-за нее. Но и из-за Стаса тоже. Кобель он порядочный, что есть, то есть. Ирена его живехонько в койку уложила, опытная дамочка. К тому же крутили они чуть ли не у Татки на глазах. Вот девчонка и не выдержала. Послала его.
– Что же выходит: любила, а сама к Яну бегала, – явила злопамятность Ритка.
– Дура ты! Никуда Татка тогда не бегала. С хозяином уже после было. Да и влюбилась она в Яна. То ли серьезно, то ли с горя, кто теперь знает. Но с хозяином много каши не сваришь. Кому-кому, а уж тебе должно быть известно.
– Ну, я то себе замену нашла! А Татка до сих пор к Яну по ночам бегает.
– Бегает. А куда денешься? Она, когда поняла, что сук рубит не по себе, хотела Стасу все простить, и назад вернуться. Да где там! Парень вкусил свободы: в Сочи полно девок, и любая, только свистни, его будет.
– А как же Ирена?
– Ха, Ирена! Нужен он нашей мадам, как зайцу стоп-сигнал. Она выше забирает. Да, что-то без особого успеха. Но Стаса все равно придерживает поблизости. Как искусственный спутник на орбите. Вдруг пригодится.
Уборку закончили в молчании. Также молча разошлись. Ритка – к себе, Лера – на кухню. Но, не оттого, что рассорились, а из-за задумчивости, нахлынувшей вдруг на Риту. По всему выходило, что из всего женского населения общины, ее судьба была самой завидной. Она, Ритка, все же не одна, и парень у нее крутой, не то, что у Лерки, да и Мишка любит ее, это же и дураку ясно. Задумчивость получалась приятной и оптимистичной, и вывод, которым она завершилась, свидетельствовал о том, что Рита повзрослела, наконец, не только телом, но и умом. А решение у девушки созрело следующее: раз уж судьба определила ей на руки удачливый билет, то выигрыш надо холить и лелеять, ибо второго может уже не быть. И за примерами далеко ходить не надо. И если уж повезло, и достался ей Миша, то уж Ритка позаботиться, чтобы "архангел" своим выбором оставался доволен. Ему, любимому и, отныне, единственному, не грех и кофе в постель подать и пуговицы пришить и брюки погладить.
Тем временем засада на улице Ордждоникидзе функционировала уже вторые сутки. Охотник и мадам за день совсем обжили квартиру, не пропустив, однако, во внешний мир и намека на свое присутствие. Выбрали и обозначили точки, из которых удобнее всего будет осуществить захват. Резину тянуть не имело смысла, и потому единогласно решили брать наемника прямо у входной двери. В отличие от органов правопорядка, контора хозяина не нуждалась в вещественных доказательствах вины и тем более не имела необходимости заставать киллера в момент совершения преступления. Оттого момент истины совокупления снайпера с винтовкой был в сценарии излишним. Не театр, и не кино.
Атавистическая Таткина ревность, на сей раз, оказалась совершенно беспочвенной. Мадам Ирена и неверный Стас в данной рабочей обстановке, нервной и ответственной, составляли скорее две зубастые половинки одного капкана, чем воркующую и милующуюся парочку. Зверь мог просунуть лапу в железные челюсти в любую минуту, и оттого приходилось быть начеку. Не до любовных игр напарничкам было и даже не до серьезных разговоров. Первая ночь прошла спокойно, но ни мадам, ни охотник особо не дергались. Появление киллера ночью, когда офис Шахтера закрыт, а предварительная разведка уже произведена, выглядело более чем сомнительным. Охотник, опираясь даже не на свою сверхразвитую интуицию, а на обычный здравый смысл, присущий и обычному человеку, полагал, что появление стрелка надо ожидать ближе к вечеру, когда по темному зимнему времени Шахтер будет покидать свое рабочее место. К тому же, по понедельникам, Иосиф Рувимович, случалось, засиживался допоздна в руководящем кресле, составляя планы и мероприятия на текущую неделю. Прибор ночного видения у убийцы, как выяснили, имелся. С наличествующей в квартире оптикой ювелирный выстрел можно было произвести в считанные секунды, которые потребуются Шахтеру на то, чтобы проскользнуть в окружении охраны из подъезда в бронированный автомобиль. Уйти же по вечернему городу куда легче, чем среди бела дня, на виду у досужих и глазастых дворовых старушек.