Боевой космический корабль промежуточного класса - штурм, был двухголовым, то есть имел два зала управления, которые занимал один из пилотов и его головы могли трансформироваться, как в горизонтальной плоскости, так и в вертикальной, в зависимости от происходящих событий в пространстве. Походной и парковочной конфигурацией голов штурма, требовалось их построение в горизонтальной плоскости; боевой или активной конфигурацией, считалось вертикальное построение голов штурма, хотя эти построения не были абсолютной догмой и построение голов могло иметь место от требований события, в котором принимал участие космический корабль.
Да собственно и залы управления, залами можно было назвать их, имея весьма большое воображение, так как они представляли собой ничто иное, как стоящее в небольшом пространстве корабля кресло, в котором полулежал пилот, защищённый со всех сторон прозрачной статитовой оболочкой, будто коконом. Собственно, статитовая оболочка так и называлась - кокон. Зал же управления, из-за своей шарообразной конфигурации назывался сферой.
Площадки подъёмников, как им и полагалось, находились внизу и едва Ант и Вад замерли в их центре, очерченном зёлёным кругом, как площадки скользнули вверх.
Их подъём был столь стремителен, что мышцы ног Анта не выдерживали получаемого напряжения и если бы не поддерживающее силовое поле, которое неизменно опускалось из люка корабля, как только пилот оказывался в зелёном круге, то Ант однозначно, оказывался бы лежащим пластом на площадке своего подъёмника.
Едва подъёмник завис над полом зала управления, позади кресла пилота, как Ант, резко оттолкнувшись, тут же метнулся к своему креслу.
Хотя он никогда не видел, но был уверен, что тоже самое проделывал и Вад.
Едва Ант прижался к спинке кресла, как выскочившие захваты мягко, но плотно прижали его к креслу, но всё же оставив ему необходимую свободу для слежения за окружающим корабль пространством
Ант глубоко и шумно вздохнул - воздух был свеж и приятен и лишь затем, будто вздох пилота послужил сигналом системе управления корабля, сомкнулась стативая оболочка вокруг кресла, проявив себя несколькими яркими блёстками зарядов, скользнувшими по её поверхности и показывая, что система жизнеобеспечения интегрировалась в пространство кокона. Для Анта было странным, что, хотя, защитный костюм и был укомплектован защитным шлемом, но пилоты штурмов его никогда не надевали, видимо считая, что статитовая оболочка кокона настолько надёжна, что шлем носить не к чему. По статитовой оболочке, перед глазами Анта, пробежали строки сообщений интеграции и исчезнув, оставили после себя лишь несколько неярких зелёных индикаторов, показывающих, что система жизнеобеспечения пилота функционирует в достаточном, для обеспечения его жизнедеятельности, режиме. И в тот же миг, Ант будто растворился в пространстве ангара, будто его тело исчезло вместе со всеми системами своего жизнеобеспечения, а остался лишь один его разум, показывая, что произошла интеграция его информационного поля с информационным полем его дуэте и с системой управления штурма и всей эскадры, образуя единое информационное пространство боевого соединения космических кораблей – объединённое квантовое поле и где был сейчас он, а где все другие пилоты его эскадры, Ант, совершенно, не представлял, так же не представляя, каким образом, это самое квантовое поле разделяет мысленные потоки пилотов, правильно интерпретирует их и заставляет штурмы выполнять команды именно своих пилотов, а не пилотов других космических кораблей.
Ант висел в десятке метров от пола ангара минус пятого уровня, будто удерживаемый неизвестными силами. Перед ним простиралось пространство огромного ангара, в котором располагались пятнадцать штурмов: пять рядов, по три в ряд. Три корабля поддержки, которые неизменно сопровождали эскадру, но никогда не принимали участия в боевых действиях, располагались позади последнего ряда штурмов и потому были Анту не видны, ходя он мог бы приказать системе управления показать их, чтобы удостовериться в их наличии, но не делал этого, считая излишним.
Для него была какая-то непривычная странность в пилотировании штурма, будто прежде этой странности не было: Ант всегда видел другие корабли, но никогда не видел габариты своего штурма и потому, всегда, перед стартом, неизменно приказывал системе управления обозначать контуры пятнадцатого штурма.
Он хорошо знал, что такой же приказ системе управления отдавал и Вад и система управления всегда безоговорочно выполняла их желание.