— Ну да… — неуверенно пробормотал Евгений. Затем потряс головой, словно пес, оттряхивающийся от воды, и сказал: — Думаю, ты права, попробовать стоит. Слишком уж невероятное совпадение с этими чертовыми полосками.
Чайник давно вскипел и успел остыть. Хозяин почувствовал неловкость, засуетился, хотел было включить его вновь и все же угостить подругу обещанным чаем, но Инга замахала руками, сказала, что пора домой.
Стоя в прихожей, она надела все еще влажную куртку и распахнула объятия. Евгений наклонился, они обнялись.
— Наташе привет, не застала ее, — с легким сожалением произнесла Инга, вжикая молнией.
— Передам, — кивнул он и добавил: — А завтра же с утра свяжусь с моргом.
— Отзвонись, как будет что-то, лады?
— Обязательно. До скорого!
— 2 —
На следующий день Евгений не перезвонил. Не было от него вестей и днем позже. Вечером Инге стало тревожно, собралась позвонить сама, но в последний момент передумала: вспомнила, что Женя и его семья проходят через непростой период в жизни, у них сейчас масса забот, хлопот и переживаний. Инга отложила телефон в сторону, села за компьютер и набрала сыну.
Алекс ответил не сразу. Пришлось сбросить дозвон, перекурить и вернуться к ноутбуку, со второй попытки контакт состоялся. Сегодня мальчик был в приподнятом настроении, сказывались весело проведенные выходные. Стефан баловал его безбожно: и кино, и игры, и модная одежда. Пока жили вместе, Инга никогда такого не позволяла. Придется напомнить бывшему, чтобы поумерил пыл, не стоит портить ребенка. В конце разговора мальчик сообщил, что в школе все в порядке, хотя некоторые ученики теперь дразнят его расистом. Инга посоветовала не обращать внимания на дураков и не тратить на них время, ведь оно бесценно и проходит безвозвратно. Когда настала пора прощаться, она сказала с мягкой улыбкой:
— Спокойной ночи, дружочек мой.
— И тебе, мам, — ответил он и замолк, скользнул мимолетным взглядом по объективу камеры и миг спустя уже смотрел в сторону. Словно ждал чего-то или собирался сказать что-то еще.
— Ну-ка, ну-ка, — хитро прищурившись, подбодрила его Инга, — говори, не стесняйся! Помочь с домашкой? Или опять двойка по родному?
Он мотнул головой, едва слышно спросил:
— Можно, я к тебе перееду?
— Алекс, что ты! Тебе в Швеции будет гораздо лучше. Россия тоже хорошая страна, но именно тебе будет лучше на родине, правда.
— Тогда ты приезжай.
— Скоро, сынок, у меня билеты на середину октября, недолго осталось…
— Нет. Навсегда приезжай. Чтоб как раньше.
Инга помрачнела, поджала губы. Внутри заскреблось что-то холодное, липкое. Она вздохнула и так ласково, как только могла, сказала:
— Алекс, мы уже говорили об этом, я с твоим папой не…
— Не надо с папой. Ты просто могла бы жить здесь. В Стокгольме.
Инга кашлянула в кулак, рука потянулась к сигаретам.
— Это сложно, сынок, — попробовала объяснить она, закуривая. Ее взгляд забегал по экрану, клавиатуре, мышке и вернулся в объектив камеры. — В Швеции я не могу работать по специальности, для этого мне пришлось бы дополнительно учиться в университете, а иначе старше медсестры мне не подняться. Я так и собиралась сделать, в смысле серьезно взяться за учебу, когда мы с твоим отцом поженились и я переехала к нему в Стокгольм, но появился ты, и мне стало не до уроков. К тому же, ты родился… мм… особенным, а в этом случае быть мамой — работа на полный день, как минимум. Короче, ни на что другое времени у меня просто не оставалось, и я решила посвятить все свои силы тебе и семье. Об университете пришлось забыть. А потом у нас с твоим папой все… все сломалось.
Инга затянулась и выпустила струю дыма в сторону. Алекс внимательно слушал, не глядя на экран. Он знал наизусть — слышал не раз! — все ее аргументы, и с момента расставания у нее не появилось новых. Но знать и принимать — не одно и то же.
— Так совпало, что, когда мы с папой разошлись, мои старые знакомые предложили мне должность здесь, в России. Как раз ту, о которой мечтала: в родном городе, да еще в институте, где раньше работала… ну в общем, отказаться я не смогла. Понимаешь?
Алекс молча кивнул.
— Прости меня, сынок, что так вышло. Но мы же видимся очень часто, я скоро приеду…
— И ты прости меня, — буркнул мальчик.
— Господи, а тебя-то за что?