— Оно улыбалось… — проговорил Шипулин. Лицо его дернулось, словно от пощечины.
Инга напряглась, сделала шаг вперед.
— То есть? — не поняла она.
Валентин промолчал, снова бросил взгляд в окно.
— Улыбалось… — неуверенно повторил он через минуту и потрясенно покачал головой.
— Что? Что улыбалось?!
Вместо ответа Шипулин с несвойственной габаритам резвостью рванулся к окну и прыгнул головой вперед, будто нырнул с вышки в бассейн. Грохот бьющегося стекла взорвал тишину; через несколько секунд послышался гулкий шлепок, а за ним — разноголосый перезвон падающих осколков.
— 7 —
Пронизывающий северный ветер отчаянно терзал кроны озолотившихся берез, собирая облетевшей листвой свою законную дань. Низкое небо хмурилось и грозило разразиться ливнем, заставляя суетящихся на земле людей томиться тягостным ожиданием шторма. Парк Сосновка в этот предзакатный час обезлюдел, покинутый и заброшенный, отданный на поругание непогоде. По пустынным аллеям неторопливо прогуливались рослый темноволосый мужчина и невысокая худощавая женщина. Шли неспешным размеренным шагом, будто над ними светило ласковое солнце, а не бушевал холодный осенний ветер.
— Что теперь? — подытожил услышанный рассказ Евгений.
Инга дернула узкими плечами.
— Посмотрим, — неопределенно ответила она, зевая на ходу; бессонная ночь давала о себе знать, — но на сегодня точно известно одно: я временно отстранена от должности.
Мужчина недовольно хмыкнул, покачал головой.
— То есть это все твоя вина? Так выходит?
— Что-то вроде того, — Инга саркастически усмехнулась. — Такая трагедия и без виноватых? Так не бывает, только не у нас.
Она помолчала, морщась на ветру. Потом добавила:
— Хотя Мотыгина я понимаю — два похожих происшествия чуть ли не подряд, и оба в лаборатории, за которую отвечаю я.
— Происшествия связаны с нарушениями сна, которыми ты и занимаешься, — не удивительно, что ты причастна. Но это не означает, что ты виновна.
— У руководства иная логика.
— Логикой подобный ход мыслей назвать трудно.
— Это еще не все, — Инга взглянула на приятеля снизу вверх, невесело усмехаясь, — меня вызвали на допрос в ФСБ, в понедельник с утра.
— При чем здесь?..
— А ты что думал! Все! Как сказал Мотыгин, шутки кончились. Дело передали им, полиция больше этим не занимается. Читал новости сегодня утром?
— Ты знаешь, как я отношусь к новостям.
— Ну да, — покивала Инга и мягко улыбнулась, — затворник и мечтатель.
Он вернул улыбку, спросил:
— Так что в новостях-то?
— Да так, ничего такого, чего бы мы не знали. Дело не в содержании, а в самом факте: информация просочилась, по всему медийному пространству поползли слухи. Час назад мне звонил Дима, лаборант, сообщил: приезжали репортеры, задавали вопросы, искали меня, желали взять интервью.
— У тебя появился шанс стать звездой телеэфира.
— Угу, представляю заголовки завтрашних газет: «В Санкт-Петербурге орудует сомнолог-убийца!».
Евгений рассмеялся, приобнял женщину за плечи, она охотно прижалась к его теплому, уютному боку. В плотном вязаном свитере под кожаной курткой, он источал жар, неподвластный северному ветру. Инга, как всегда, оделась не по погоде — рубашка навыпуск, накинутая на футболку, грела вяло и неохотно, даже застегнутая под самое горло. А ветер крепчал.
— А что твой следователь? — полюбопытствовал Евгений. — Как комментирует передачу дела бойцам невидимого фронта?
Мой? Ага, как же! Чей-то, но не мой…
— Рогов? — невинно переспросила Инга. — Опять пропал, ни слуху ни духу. Это с ним я должна была сейчас гулять по парку…
— Прости, что нарушил твои планы, — виновато сказал Евгений.
— Не говори чепухи, планы нарушились сами. С Роговым мы еще вчера договорились о встрече, а сегодня он на звонки не отвечает весь день. Он собирался поговорить с родителями самой первой из известных жертв этих… мм…
— Полосок?
— Их самых.
По лицу хлестнули холодные капли. Дождь начинался неспешно, но набирал силу уверенно, с каждой минутой превращаясь в ливень. К счастью, к этому времени Инга и Евгений оказались поблизости от выхода из парка. Пригнувшись, словно под обстрелом, они побежали в сторону стоянки, где свою хозяйку дожидалась голубая тойота. В машину ввались мокрые, продрогшие и запыхавшиеся. Инга тотчас завела двигатель, и скоро в салоне потеплело.
— Подкинешь до дома? — попросил Евгений.