И тем не менее.
Альтернативой тому, чтобы всю оставшуюся ночь сомневаться в самом себе, было признать, что в Экспедиционном Отряде нашли способ отправлять информацию в прошлое. Если это правда, то отделенные друг от друга потоки информации были способом обособления получаемых знаний во избежание нарушения законов причины и следствия. Исследователи в Потоке А в 2487 году не получали результаты собственных исследований из 2498 года. Эти результаты шли исследователям Потока Б. Аналогично результаты исследований в Потоке Б отправлялись в прошлое, исследователям Потока Ц, и так далее. И каждые одиннадцать лет цикл перезапускался.
Гениально. Ошеломляюще. У Союза было устройство для путешествий во времени.
За сорок лет они провели исследования не четырех десятилетий, а, возможно, четырех столетий. Союз начал с огромного отставания, но в результате обогнал все остальные нации. Если узнают о существовании устройства для путешествий во времени, все нации-покровители ринутся воевать за него. Если он возьмется за эту работу, результатом может быть война, которая охватит всю человеческую цивилизацию. Слишком много, чтобы воспринять зараз.
Белизариус нашел файлы с математической информацией об устройстве для путешествий во времени. Работы были напрочь лишены элегантности, но, поразмыслив над ними несколько минут, он понял, что в них описывается пара «червоточин», небольших, размером в считаные десятки метров, каким-то странным образом соединенных между собой и создающих односторонний временной мост протяженностью в одиннадцать лет. Они нашли не одну «червоточину» Предтеч, а сразу две, соединившиеся в силу причудливой случайности небесной механики. Пара соединившихся «червоточин» способна проявить самые разнообразные эффекты квантовой интерференции, и, вероятно, это и есть источник того странного электромагнитного поля, который он ощутил на подлете к эскадре. «Червоточины» где-то рядом. И тут он вспомнил, что они диаметром всего в десяток метров. Экспедиционный Отряд укрыл их на одном из своих кораблей.
Он снова вспомнил те сигналы, которые ощутил, когда приближался к эскадре на буксире, с Иеканджикой и Бабеди. Принялся тщательно вспоминать каждый момент, подсчитывая, где мог быть их источник. Затем, для проверки, зашел в директорию и выяснил построение кораблей в эскадре. На момент их подлета рядом с источником магнитного поля со странной структурой был лишь один корабль. «Лимпопо». Сейчас он был более чем в двухстах километрах от него, слишком далеко, чтобы попытаться что-то ощутить. Так близко, и так далеко.
Белизариус вышел из корабельной сети и из состояния savant.
А затем снял с запястья полоску, свидетеля его преступления, и сжал согнутыми пальцами. Электрический ток из его электропластин потек сквозь его тело и вышел через изолированные углеродные нанотрубки, ведущие к кончикам его пальцев. Полоска съежилась и превратилась в крохотный комочек пепла. Белизариус сунул его в разошедшийся шов спального мешка и растер в порошок, на всякий случай.
6
Наступило утро. Белизариус ни на миллиметр не приблизился к решению, принять ему эту работу или отказаться. Вне зависимости от того, преуспеет он или проиграет, кто-то погибнет. И наверняка не один человек. Возможно, погибнет весь Экспедиционный Отряд, возможно – еще больше. Однако в Союзе уже исполнены решимости сделать это, с ним или без него. Грядет война, настоящая, а не та холодная война, к которой они давно привыкли. Белизариус хорошо знал Кукол, настолько хорошо, насколько может знать их человек со стороны. Кое-что знал о «червоточинах». И не знал никого, кто смог бы помочь им лучше, чем он сам, пусть и пока не знал, как ему это удастся.
Служащий военной полиции пришел за ним и отвел в помещение, где на стенах висели скафандры. Майор Иеканджика уже была одета в один из них.
– Вам необходимо знать возможности Экспедиционного Отряда, – сказала она. – Я получила разрешение на это.
Белизариус неуклюже подплыл в невесомости к стойке со скафандрами и начал искать подходящий размер. В отсутствие тяготения у него ушло достаточно времени, чтобы одеться, он едва надел штаны, когда полицейский уже оделся полностью. Ему пришлось отпустить обе руки от стойки, чтобы снять одну из пуговиц со своей рубашки, и его закрутило. Иеканджике надоело на это смотреть, и она крепко ухватила его за предплечье, останавливая. Белизариус со смущенным видом убрал пуговицу в наружный карман скафандра и продолжил одеваться.
– Все в порядке будет, – сказал он, когда швы скафандра втянулись, герметизируясь.