— Никита Сергеевич, поймите, это же первое погружение. Нам необходимы статистические…
— Нет, это вы не поняли, — я прервал их жаркий диалог, — Что мне сказать, чтобы вы узнали меня?
— Эээ… Ну, вы назовёте свои имя и…
— Я, кажется, понял, — вдруг подал один из лаборантов, — Проект же называется «Квантум».
— Пусть будет «Квантум», — я согласно кивнул головой, — Я — квантум.
— Это секретное название, — проворчал генерал, — Здесь кто-то, кроме меня, вообще помнит о секретности?
Теперь же, в третий раз оказавшись в чужом теле и сидя в пыхтящей кочегарке среди незнакомых мне людей, я вполне понимал, почему это окружено таким уровнем тайны. Потому что это — реально.
Глава 3
Первый ранг
Как можно справиться с собой, когда от эмоций аж перехватывает дыхание? Мне было известно лишь одно средство, и это была боль. Желательно такая, чтобы единственное, о чем можно было думать: «Боже, когда же это закончится⁈»
Моя ненависть к сидевшему за столом кочегару была невыносима, и срочно следовало что-то делать. Вот только что?
Передо мной враг! Такой же подселенец в тело, как и я, только с той стороны фронта. То, о чём говорили мне учёные умники, оказалось правдой… Однако как мне доказать это?
Огреть диверсанта сразу? Тогда для окружающих я окажусь предателем, напавшим на своего, и меня пристрелят. А может, просто рассказать старшему про переселение в разные тела? Тогда меня тут же повяжут и запрут… Хотя нет, надо быть реалистом — все просто будут ржать надо мной, а старший оператор скажет, что я сильно перегрелся в котельной. А буду упорствовать, вот тогда точно свяжут.
Потому что здесь, на крейсере — а это точно «Борзый», я уже заприметил тиснение на крышках котлов… Так вот, здесь ещё никто не знает о проекте «Квантум». Опять же, я не знаю, что умеет этот диверсант. Вдруг он, услышав меня, сразу отправится обратно, к своим?
Таким образом я предупрежу противника о том, что мы тоже стали использовать переселение сознания. Я хоть и смутно, но помню содержание тех бумаг, которые подписывал, да и с логикй у меня всегда было всё в порядке. Так что же мне делать? Ух, как же тяжело… А, точно! Боль.
Я схватил со стола старый, до черноты закопчённый чайник и на мгновение завис, с трудом пересилив желание огреть им врага. Затем плеснул содержимое себе на руку. Рассчитывал, что вода окажется кипятком, который и отрезвит мою ненависть, но ошибся — внутри оказался какой-то отвар. Да ну на хрен!
Зверски захотелось пить, и моя рука сама поднесла носик чайника ко рту. Один глоток, второй, а затем язык, полость рта, и даже горло аж свело от горечи. Чёрт, да это ж заварка! Причем настолько крутая, что даже загустела.
— Тьфу-тьфу-тьфу! — я начал отплёвываться, возвращая проклятый чайник на стол, — Бу-э-э! Гадость какая!
— Сам ты гадость! — ответил мужик с крупной лысой головой, хватая чайник, и наливая из него сразу половину алюминиевой кружки, — Эк тебя припёрло-то, Михей, даже чифана заглотил, как бывалый кочегар.
Он поднёс кружку ко рту, и шумно глотнул. Я аж поморщился повторно от такого зрелища, однако тут же понял, что чифановый эффект даже превзошёл мои ожидания. Горечь неплохо меня отвлекла от накатившей ненависти.
Довольно выдохнув от питья, лысый похлопал меня по плечу:
— Ну ничего, зато проснёшься. Вот ты, идиот, мне скажи — на кой хрен ты пошёл в камеру охлаждения, когда крейсер на марше? Там жара, усохнуть можно. А ты, Боря… Я тебе сказал, что Дрёма в камере, ты как проглядел-то его?
— Товарищ старший оператор! Там же пар и, это… темно! — вскочив с железного стула, начал оправдываться мужик, которого я посчитал врагом и которого назвали Борей. При этом глаза его забегали, он смотрел то на меня, то на большеголового, который здесь явно был за начальника.
Так-с… Если он старший, а я младший, то этот, сидящий передо мной, тогда кто? Вот совсем не знаю в сухопутной бронетехнике нижних должностей. Другому меня учили в военном училище. Вот ведь стравля! Я думал, что знаю всё о «Борзом», а, выходит, ошибался.
Старший продолжал дожимать Бориса:
— Я не понял, ты что, опять на фонаре аккумулятор разрядил? Ты хоть на зарядку поставил его?
— Так точно! — Борис мотнул головой в сторону металлического шкафа у стены, — И свой, и… и… — его глаза скользнули по мне, — И младшего оператора.
— Какие-то вы оба слишком странные сегодня, — начальник подозрительно прищурился, словно пытаясь увидеть в каждом из нас что-то ещё, после чего усмехнулся, — Кажется мне, товарищи, давно вы не спускались к воздухозаборникам. Вот сейчас и отправитесь дружно чистить фильтры от мусора.