«Выполнено задание 'борьба за живучесть крейсера» (награда: 1 очко значимости).
Обновление характеристик:
Фракция «Медведи».
Текущий ранг: 0
Очков значимости: 9
Стартовый бонус (седьмой ранг): «Системное восприятие».
ВНИМАНИЕ!!! При нулевом ранге перерождение недоступно! Совершите подвиг, чтобы повысить свой ранг, или следующая смерть станет конечной.
Текущая локация: сота N 412’собственность фракции «Медведи»).
Я так и вытаращился на текстовое оповещение, просто повисшее прямо передо мной в воздухе. Эээ… что, простите?
— Дрёма, ты чего⁈ Отморозился, что ли⁈ — рявкнул на меня старший оператор, выводя из ступора, — Болт, гайку — живо!!!
Протянул требуемое начальнику, и мельком бросил взгляд на Бориса. Тот, к счастью, быстро выполнял приказ старшего и крутил вентили. Надеюсь, в правильную сторону. Что ж, уже хорошо, диверсия сорвана, а значит крейсер имеет шанс на спасение. Глядишь, и…
Бум-м!
Теперь грохнуло откуда-то снизу, да так, что пол будто подпрыгнул под нами. В следующую секунду моё тело подхватило и просто швырнуло в стену, прямо на трубы — до того сильно рвануло.
Меня так приложило спиной и головой, что в ушах зазвенело. Я ошалело уставился на трещины, возникшие на стекле шлема, и только порадовался, что нахожусь в защите. Если бы не костюм, тут бы не только переломы — удар вообще мог быть последним. Вон как решетчатый пол волной пошёл, аж погнуло его. Что это, мина? Да нет, тут скорее уж что-то посерьёзнее жахнуло.
Судя по тому, что крейсер снова стал дёргаться, теперь и ходовая была повреждена.
— Си… е… на! — проорал что-то старший оператор, который приземлился в шаге от меня. Он неуклюже цеплялся за стену, пытаясь подняться, но защитный костюм и тряска мешали ему это сделать.
— Что⁈ — из-за звона в ушах я едва слышал собственный же крик.
Наклонившись вперёд, я ухватился за карабин на поясе начальника и что есть сил рванул, помогая тому подняться. Тот сразу же вцепился в меня.
— Сирена изменила тональность! — проревел старший, встряхивая меня, — Как бы не защитный кожух реактора!!
Даже сквозь стёкла наших шлемов я видел лоснящееся от пота лицо начальника.
— Слушай сюда, Дрёма! Закрути все болты на фланце, — он хлопнул по злосчастной трубе, которая лишь слегка фонила паром, — В шкафу запасные! И контргайки! — его палец ткнул в другую стену, — Проследи, чтобы все вентили на контрольном щите были открыты до упора!
— Есть проследить!
Старший обвёл взглядом помещение.
— Что-то Боря у нас сегодня совсем плох, видать, головой приложился. Как все сделаешь, захватите фонари, и топайте в камеру охлаждения, в которой ты дрыхнуть полюбил.
Хмыкнув, я кивнул. Какая ирония — в камере охлаждения, помнится, жара адская стоит.
— Увидите открытую решетку — спускайтесь. Если кожух треснул, нам понадобятся все свободные руки, чтобы удерживать самоклейку!
— Господин старший оператор, а вы куда? — не удержался я от вопроса, когда тот отвернулся.
— Ты тупой⁈ — взревел начальник, снова хватая меня своими ручищами за шлем, да так, что я плюхнулся на пятую точку. Его покрасневшее лицо замаячило за треснувшим стеклом, приблизившись к моему, — Я же сказал — к реактору! Шевелись, мазута у́гольная!
Пока я вставал, старший уже метнулся к шкафу, вытащил из него впечатляющих размеров деревянный ящик с инструментами, и вместе с ним двинул на выход — туда, откуда совсем недавно я вошёл в это помещение. Вот ведь бычара, всё нипочём.
Так, а где у нас Борис?
Предатель обнаружился почти там же, где и был — у стены, недалеко от контрольного щита. Он сидел на пятой точке, и сноровисто перематывал себе левое предплечье какой-то серой тряпкой.
«Сломал руку что ли?» — сразу подумалось мне. А, нет, похоже просто рану перевязывает — вон, кровь с локтя капает. Ладно, пока ему некогда вредить, я тоже делом займусь.
Даже мысли в голове не возникло, что Борису нужно помочь. Потому как едва я начинал смотреть в его сторону, в груди закипала ненависть. Нет уж, лучше я выполню приказ старшего. Который, кстати, тоже не стал осматривать подчинённого, а убежал бороться с разгерметизацией.
Крейсер снова двигался спокойнее, а к воющей сирене, как оказалось, даже можно привыкнуть.
Болтов оставалось закрутить всего три штуки. Пневматический болтовёрт обнаружился на полу, а всё остальное — в шкафу, в коробке на второй полке снизу.
Пока я бегал туда-сюда, поглядывал на врага. Тот неуклюже продолжал мотать на предплечье серый бинт, и даже не обращал внимание на то, что происходит вокруг. Лицо его при этом было искажено гримасой боли, что не могло не радовать. Так тебе и надо, гнида!