И за это мне сейчас стало так стыдно, что я желал провалиться прямо сквозь этот лаборантский стул.
— Спасибо, — только и выдавил я.
— В смысле? — Никита Сергеевич нахмурился, — За что?
— За то, что отца вернули…
Я не ожидал, что меня вдруг схватят за ворот и как следует встряхнут.
— Слышь, ты! — рука у него была мощная, — Кого мы вернули-то⁈ Ты думаешь, мне легко таскать это в себе? Легко знать правду и молчать⁈
Он резко остыл и отпустил меня, едва не свалив вместе со стулом.
— Не серчай на меня, Максим, — генерал нервно поправил мундир, — Но только мы ни хрена его не вернули… Его имя должно висеть на доске почёта! Его должны восстановить во всех званиях. Ты понимаешь, что только когда у тебя получится, мы сможем снять секретность?
Я медленно кивнул.
— Когда там… — он ткнул пальцем вверх, — … на стол ляжет толстая папка с хорошим отчётом от этих оболтусов! —
Теперь он ткнул в профессора.
— Я вас попрошу, Никита Сергеевич!
Генерал лишь отмахнулся:
— А, Горячев, извини, погорячился.
— Да что уж там.
— Но ты понял, Максим? Я, может, потому тебя и притащил сюда. Тебе это самому надо, понимаешь? Им не надо, ему не надо…
— Я вас попрошу, Никита Сергеевич!
— Да иди ты! А нам с тобой надо, Максим! — Никита Сергеевич, схватив меня за плечи, аж покраснел, так разволновался, — Мы засылаем и засылаем, а толку нет! Эти вот говорят, что порог разума у них маленький… А я считаю, что не в этом дело. Стержня в них нет!
— А скольких вы уже засылали?
— Ну, чисто технически… — неуверенно начал профессор.
Но Никита Сергеевич уже встряхнул меня.
— Неужели это так важно, Максим? Можешь подозревать меня в чём хочешь, в заинтересованности, в лицемерии… Но мы тут уже пару лет болтаемся на одном месте! Ты думаешь, мне было легко пойти к сыну лучшего друга и притащить на этот эксперимент⁈
Он снова отпустил меня и отвернулся, гулко шмыгая. Стул подо мной уже жалобно поскрипывал.
— Мы сейчас работаем над одной теорией, — начал профессор, — Решили попробовать инверторный вариант, когда напряжение электромагнитного поля будет регулироваться само, в зависимости от электропотенциала мозга испытуемого. У нас есть подозрение, что существует некая система…
Генерал кашлянул.
— Ох уж эта ваша секретность, — буркнул Горячев, — Тут не чавкни, там не пукни.
— Не я этим заведую.
Профессор отмахнулся.
— Вам надо погрузиться и… эээ… ну… попытаться проснуться.
Один из лаборантов вдруг поднял руку.
— А если не получится, то найти способ оттуда связаться с нами!
Горячев кивнул.
— Знаете, так тоже сойдёт.
— Звучит так, будто… — начал было я.
— Будто! — подтвердил генерал, — Вот именно, что будто. Да, что там тебя ждёт, никто не знает. Как это всё работает, тоже никто и ни хрена не знает. Ну, может, американцы знают? Вот только твой отец погиб два года назад, и, как видишь, Федерация всё ещё живёт и процветает. Значит, у них тоже не всё гладко.
— Да потому что они не сами эту технологию… — начал было Горячев, но потом сам же и кашлянул, поймав взгляд Никиты Сергеевича.
Покосившись на меня, генерал виновато поморщился. Мол, секретность, я тут не властен.
— В общем, пойди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что, — усмехнулся я.
— Почему не знаю что? — послышалось от лаборанта, — Нам хотя бы одно успешное подселение в тело противника.
Собравшиеся в помещении смотрели на меня со смесью жалости и надежды. С одной стороны, эти усталые лица отправляли меня в один конец, а с другой — не могли уже и надеяться, что у них что-нибудь получится.
Поэтому, наверное, лаборанты даже и не пытались шутить со мной. Боялись хоть чуть-чуть привязаться.
— Нам нужен код, — неожиданно сказал я.
— Какой код? — профессор и генерал переглянулись.
— Ну, вроде пароля, когда я свяжусь…
Горячев тут же схватил журнал, раскрыл:
— Да, нам потребуется полный отчёт о вашем самочувствии, о ваших ощущениях. Желательно вести жёсткий хронологический учёт событий, происходящих с вами, так же нам потребуются психологические тесты, и…
Генерал в свою очередь покачал головой:
— Нет. Если попадёшь на ту сторону, то запоминай расположение войск. Распорядок дня служащих, особенно расчётов ПВО, попробуй запомнить их коды и пароли. На крайний случай, если есть опасность раскрыть себя, разрешается ликвидация высших чинов в их командовании. Диверсии с большим сопутствующим уроном приветствуются, но тебе следует…