Кости поломанные ищет что ли?
— Ага, спасибо, — растеряно пробормотала я.
От мысли, что у меня ещё есть целых тридцать минут, нахлынула несказанная радость.
Это всего лишь время, Кейни Лэй Браун! Отрезок времени. Небольшой.
По-крайней мере, я теперь знаю, когда это всё закончится. Через полчаса.
Ага, можно будет не трястись и не нервничать.
Я потянула дверь на себя, с намерением захлопнуть её, но тут она намертво замерла, упёршись в ладонь четверть-оборотня. Тот смотрел на меня с широкой улыбкой.
— Что случилось? — я с удивлением глянула на его ноги, может, штанину где защемило, однако всё было в порядке…
И не в порядке одновременно.
Ой ли?
— И ты не пустишь меня к себе? — ласково промурлыкал белокурый парень, глядя на меня зелёными глазами очаровательного котёнка.
— Зачем? — так, как я на него уставилась, бараны не смотрят даже на новые ворота. Наверное, только на турникет метрополитена с жетонами.
Ага, который мигает разноцветными лампочками.
— Ну, поговорить… — склонив голову чуть влево, Эдуард продолжал улыбаться мне своей самой сладкой улыбкой.
Кирпич ему что ли на голову упал?
— О чём? — ещё чуть-чуть, и мои глазные яблоки хлопнутся на порожек.
Не надо так широко раскрывать глаза от удивления!
— Ну, о нас с тобой… — лениво промурлыкал белокурый парень.
Знаешь, то был не кирпич. Бетонная плита. Нет, целый фундамент!
Я неожиданно для самой себя посторонилась, пропуская четверть-оборотня в прихожую, и спокойно захлопнула дверь. Что самое интересное, ощущения, будто я впустила в дом собственную смерть, не возникло.
Может, эта смерть пришла к канарейке? Ну, как в том анекдоте.
То ли из вежливости, то ли из чувства такта Эдуард остановился рядом со мной и начал с интересом осматриваться. Хм, можно подумать, он первый раз в моём доме и первый раз его видит!
— Ты что, вампиром стал? — скептически фыркнула я, сделав первые три шага по направлению к кухне.
— Нет, а что? — изящно приподнял брови белокурый парень.
— Приглашения ждёшь, — ответила я и, обернувшись уже на пороге, добавила. — Кофе?
Тебе тоже на голову шлакоблок хлопнулся?
— С удовольствием! — просиял мне жизнерадостной улыбкой Эдуард.
В этот самый момент я поняла, по какому наитию впустила его в свой дом.
Это на тебя так его улыбка действует?
Нет. Мне надо с ним серьёзно поговорить, но не о нас с ним, потому что по отношению ко мне и ему слова «мы» и «нас» неуместны, а о Ким. Мне надо выторговать её безопасность, потому что она предала свой Клан ради меня, и тут уж становится не важно, в каком долгу я окажусь у Лэйда. Мы с Жаниль поклялись друг другу, значит, я должна ей помочь.
Что ж, как знаешь.
Следовательно, Эдуарда и впрямь придётся угостить кофе. Кроме того, придётся удерживаться от соблазна отходить его сковородкой по горбу или подсыпать ему в чашку отравы для тараканов, подозрительно похожей на сахар.
А ты сможешь?
Постараюсь.
— Чёрный или с молоком? — обернулась я от столика возле плиты, где обычно готовлю чай/кофе/какао, и обнаружила, что белокурый парень собрал с пола все фотографии и теперь внимательно их изучает.
— Чёрный, — ответил белокурый парень и поднял на меня глаза. — С ванилью, если можно.
Угу, и с чёрным перцем. За счёт заведения.
От комментариев в адрес снимков он, к его же счастью, воздержался.
— Постараюсь, но учти, я могу перепутать её с карри или ещё какой дрянью. Киара много чего держит, — привстав на носочки, я открыла шкафчик и принялась перебирать баночки. — А ты что, кофе с ванилью любишь?
Для меня это было в каком-то смысле неожиданностью. Ну то есть, что у Эдуарда есть какие-то свои предпочтения…
А то! Он же ж вроде терминатора! Даже улыбаться не может.
Ха-ха, как смешно. Ты заткнёшься сегодня?
Наверное, нет.
— Ага, с ванилью, — лениво отозвался четверть-оборотень и положил фотографии на столик.
— О чём ты хотел поговорить? — я наконец-то нашла ваниль и, чихнув от пыли, с удовольствием закрыла шкафчик.
— Будь здорова… А ты?
Я изумлённо воззрилась на него.
Какое из всех сказанных слов тебя больше удивило?
Наверное, «здорова».
Меня тоже.
Белокурый парень легко рассмеялся и произнёс:
— Если ты так легко впустила меня к себе в дом и даже предложила кофе, значит, тебе что-то от меня нужно.
Ага, денег занять до получки.
— Я хотела поговорить о Ким, — прямолинейность, милая прямолинейность.
— А-а-а, — с какой-то едва различимой тоской протянул Эдуард. — Всыпала же мне Баст за это…
— Чё?.. — непонимающе воззрилась я на него. Мне показалось, что я вообще ослышалась. Правильно говорил Крестовский — надо начинать беречь своё здоровье.
И начнём мы со слухового аппарата. Пойди-ка почисть ушки вантузом.
— Я ведь отпустил Жаниль, позволил ей запустить в Лал клыки, — с милой улыбкой пояснил белокурый парень. — Думал, Королева мне за это голову оторвёт…
И внезапно меня как громом поразило.
— Сукин ты сын!!!
Небольшая жестяная баночка, украшенная греческими узорами, угодила четверть-оборотню идеально в лоб. С громким блямом крышка отлетела в угол и бледная ваниль взмыла в воздух.
— Ты… — начал было Эдуард, но ванильный туман, начиная оседать на белой футболке, заставил его несколько раз оглушительно чихнуть и фыркнуть.
Кого-то трясёт от ярости, и этот кто-то — не четверть-оборотень. Ты поосторожней всё-таки! Шкурой надо дорожить!
Да плевала я на шкуру!!!
— Так это что значит, — сквозь стиснутые зубы процедила я, нашаривая рукой сахарницу, — я тебе ещё и за это должна буду?!! За то, что ты позволил Ким помочь мне?!!
Ответом был громкий чих. Белокурый парень поднялся со своего места и вылез из ванильного облачка. Я попятилась от него, но он, как это ни странно, только… захохотал. В своей обычной манере: довольно так, подняв к потолку лицо и весело зажмурившись.
То есть — как? Ты жива-здорова, а он радостно смеётся?!
— Лэйд, — осторожно произнесла я, — баночка была очень тяжёлая, да?
Одним рывком Эдуард стянул с себя футболку и встряхнул её на меня. Ваниль защекотала ноздри, и я оглушительно чихнула раз, второй, третий…
— Спасибо за идею насчёт долга, малышка Браун, — произнёс белокурый парень и, встряхнув футболку ещё несколько раз, бросил её на холодильник. — Так кофе будет?
— Будет, но ваниль тебе придётся слизывать со стола, — раздражённо почёсывая нос, ответила я и уставилась на него злыми глазами. — Ты не ответил на мой вопрос.
— Я отпустил Жаниль потому, что у меня на тебя планы, моя маленькая Кейни, — ответил четверть-оборотень, усаживаясь боком ко мне на другую табуретку, где не было коварной носощекотательной ванили. — Твоё удочерение, признаться, спутало их, но не отменило.
— Стало быть, я тебе на этот раз нихрена не должна, — с облегчением вздохнула я и, быстренько приготовив кофе, поставила на стол перед ним чашку, а сама уселась на столик рядом с раковиной. — И Ким ничего не грозит.
Кажется, одна заноза из задницы извлечена. Осталось ещё девяносто девять.
— От меня — нет, а Баст… — Эдуард отпил кофе, но ему не надо было заканчивать фразы, я и так всё понимала.
— Ты можешь заступиться за неё, сказать, что это ты отправил её вместе со мной? — я сверлила дырку в виске белокурого парня.
Тот неопределённо пожал плечами, смакуя кофе.
Сукин сын.
— Я тебе сейчас кружку об голову разобью, если ты мне не ответишь!!! — прошипела я не без помощи вэмпи. — А если надо будет, то и всю посуду в этой кухне!!!
— Черти-кошки, — с улыбкой покосился на меня четверть-оборотень, — наконец-то я узнаю свою маленькую Браун!
Я запустила в него чайной ложкой, но он умудрился увернуться от неё, не отрывая задницы от табурета и даже не поворачиваясь. Ваниль всё ещё парила в комнате, в носу ещё немного зудело, поэтому сползать со своего насеста я пока не рискнула.