Я больше не слушала, что он там говорит: меня это не интерисовало. Внимательно следя за его движениями, я поняла, что он собирается сделать шаг ко мне и приготовилась к прыжку. В нос ударил аромат роз, мышцы задрожали от напряжения…
И в следующий момент адская боль скрутила их в узел, а меня — швырнула куда-то вниз, в холод.
27.— … Глупая девчонка! Я же сказал, что не причиню тебе вреда! — Виктор вытащил меня из ледяной воды как раз в тот момент, когда я почти потеряла сознание от боли.
Вэмпи, она же шмат Магии Лал, опять схоронилась где-то на дне моего естества, жалобно завывая. Она была очень напугана тем, что случилось с нашим телом, напугана настолько, что было ясно: её вины здесь нет.
Но если это всё утворила не она, то что?
— Мозгов у тебя!.. — фыркнул Наблюдатель, усаживая меня на лавку.
— Д-да т-ты же… — у меня зуб на зуб не попадал от холода.
— Что я?! — передразнил меня изрядно рассерженный Виктор. — У всех нелюдей могут гореть глаза, ты что, не знала этого? Ты что, в конце концов, с самого начала не поняла, что я нечеловек?!
— А клыки? — напомнила я, глядя на него снизу вверх, и судорожно обнимая себя руками.
— Клыки и у тебя были, когда ты шипела, — раздражённо ответил белоголовый мужчина. — Ты, вероятно, ещё очень молодая нелюдь, и зубки у тебя прорезались впервые.
Я измученно выругалась. Злость и бессилие смешались во мне, загораживая холод. Сегодня у меня прорезались зубы, завтра они у меня появятся навсегда… Что потом?! Я и подумать не могла, что произойдут какие-то изменения! Зрачки — это ещё куда ни шло, у Саноте ведь они тоже не были человеческими, но клыки!.. Упыриные клыки — это слишком!!!
В кого вознамерилась превратить меня Лал? В кого она меня уже превратила? Когда мне захочется крови, я перегрызу глотку первому встречному, так? И ничего не смогу с собой поделать? Напьюсь своей первой крови, а потом пойду к Лал и стану её послушной марионеткой на ближайшие сто лет?
Вот такая судьба меня ждёт?!!
Мне показалось, что ещё чуть-чуть, и я взвою от страха и злости перед неизбежным.
Господи, я так хотела стать Наблюдателем Мрака и охотиться на нарушивших закон тварей!!! За что, почему ты сделал меня этой самой незаконной тварью, которую теперь будет преследовать Ночной Патруль?!! Только за то, что я в тебя не верила, ты сделаешь из меня марионетку для противного тебе создания — вампира?!! Только за это?!! Тогда я правильно делала, что не верила в тебя!!! Я не верю и сейчас, а лучше всего для меня было бы верить в Дьявола!!!
Ему-то, собственно, всё равно…
— Лэй, — окликнул меня словно откуда-то издалека Виктор, — у тебя всё в порядке?
— Да, — я ответила таким сдавленным голосом, как будто меня перемалывали в мясорубке и никак не могли перемолоть.
— Чудесно, — кивнул Наблюдатель, прохаживаясь мимо фонтанчика, — а то я уж было подумал, что ты головой об дно приложилась.
— Не смешно! — раздражённо рыкнула я на него. Меня возмущало то, что он говорит таким небрежным тоном, когда я…
Когда ты — что? Какое ему до тебя дело?
Но неужели он не понимает..?
Эй, амиго! Ты ведь сама сказала, что у тебя всё хорошо! Или, может, расскажешь ему правду? Расскажешь, не таясь, всё, что ещё никому никогда не рассказывала, но что так тебя терзает…
Чтобы он меня вот по этой лавке размазал?!!
… и про Лал, и про Принца Клана Белых Тигров, и про Ким с Баст, и про Итима, и про ссору с Киарой? Может, расскажешь ему? Посмотрим, как полегчает у тебя на душе, и что будет с ним, с этим Наблюдателем Мрака, для которого ты, на самом деле — противозаконное существо, подлежащее истреблению просто за то, какая ты есть!!!
Заткнись!!! Вечно ты со своими бредовыми идеями!!!
— Что с тобой такое творится? — голос Виктора прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула. — Ты мне напоминаешь Гамлета, мучающегося извечным вопросом «Быть или не быть?»!
— Иди ты со своим Шекспиром знаешь, куда?!! — рассержено рявкнула я, сжавшись от холода на лавке. — Дай спокойно подумать!!!
— Хорошо, хорошо, моя маленькая леди, — поднял руки слегка удивлённый Наблюдатель, — я понял: ты здесь босс и командующий парадом.
Я подтянула колени к груди и уткнулась в них лбом, однако в голову больше ничего не шло. Да что же это за расклятущие люди, которые вечно сбивают с мыслей?!!
Меня знобило, мокрая одежда неприятно липла к телу, с волос текла вода. Я не думала, что этот день будет паршивым, а оказалось, что он ещё паршивей, чем рисовалось в моей голове. Холод пробрал до костей, этот Наблюдатель узнал, что я нелюдь, в первый же день моего тут пребывания, и ещё, кажется, я подхватила простуду. А уж про всё остальное, типа незаконности моего существования и упыриные зубы, вообще молчу!!!
Раздался шорох одежды — Виктор сел рядом со мной на лавку. Я снова уловила запах виски и кожи, только теперь меня это нимало не заботило.
— Тридцать один год назад, — неожиданно заговорил мужчина, и его голос звучал тихо, — когда мне было шестнадцать, я вот такой же ясной лунной ночью возвращался домой с работы. Приходилось работать сразу на нескольких работах, потому что дома у меня была жена и годовалая дочь. Вышло так, что я шёл пешком по окраинам Чёртных Кварталов, как вы их называете. Навстречу мне вышел вампир, которому нужен был помощник, страж и убийца в одном лице, и предложил мне более долгую, но не бессмертную жизнь. Я был сорвиголовой, но тут отказался: мне не хотелось пережить свою собственную дочь и начать стареть тогда, когда она будет дряхлой старухой. Итэна — так звали того вампира — это не устроило и… Чего подбирать слова, чтоб описать это? Видимо, Итэн был в безнадёжном положении, потому что сделал из меня вэмпа. Ему казалось, что я, ощутив вкус силы, соглашусь служить ему, и он ждал. Три года. Потом пришёл однажды, когда меня не было дома, и убил мою жену и дочь.
Виктор вздохнул и под моим изумлённым взглядом продолжил:
— То была моя первая в жизни охота. Итэна я выследил и убил, но, как это всегда происходит с вэмпами, смерть Прародителя сильно подорвала моё здоровье. Мне повезло, что меня подобрал Ночной Патруль и доставил в Академию, кадетом которой я стал, — мужчина посмотрел на меня внимательными васильковыми глазами. — Это было почти тридцать лет назад. Тридцать один год я — вэмп, но как сейчас помню ту ночь, когда с раной на шее вернулся домой. Моя жена Луиза и дочь Энджи крепко спали, а я сидел возле окна, гадая, что же будет. Я знал, что создание вэмпов противозаконно, и меня тошнило при мысли, что теперь я как какой-то гуль или спятивший вурдолак должен быть убит. Меня мучал вопрос, что будет, если те Ночные Патрули, с которыми я сталкивался по дороге домой, узнают во мне вэмпа?.. Когда я понял, что могу по собственному желанию расширять и сужать зрачки, и что раны у меня затягиваются в два раза быстрее, я даже обрадовался и подумал: вот здорово всё-таки быть не человеком! Я ещё больше утвердился в этой мысли, когда заметил, что мои силы, живучесть и выносливость увеличились, а воля никак не зависит от воли Итэна, если ему не попадаться на галаза. Но когда у меня впервые прорезались клыки во время одной из уличных драк, я испугался: а может, дело совсем не в том, нахожусь я во власти вампира или нет? Может, это всё вопрос времени, и я сам по себе захочу крови, сам захочу служить своему Прародителю? Может, я однажды перегрызу горло жене и дочери, а потом приползу к Итэну на коленях? Я просыпался в холодном поту от мысли, что мне уготована такая жизнь.
Виктор протянул руку и, зачерпнув горсть моих мокрых волос, приподнял мою голову так, чтобы видеть мои расширившиеся от удивления глаза.
— А теперь скажи мне, маленькая вэмпи, — мягко произнёс белоголовый мужчина, — какой из твоих страхов я не пережил и не упомянул?
— Т-ты-ы… — прошептала я, не зная, что сказать.
Мне казалось…
Я не ожидала… не думала, что так может быть…
— Я — такой же вэмп, как и ты, девочка, — произнёс Наблюдатель, — и меня так же скрутило болью, когда я впервые перешёл предел человеческих возможностей, ускорив свои движения.