Чтобы хоть как-то его переждать, я отправилась на кухню. И пока я тянула горячий кофе, меня прямо-таки мучали вопросы. Что же хотел сказать Винсент? Это его номер телефона? Кто такой (или такая? Или такое?) Лал?
— Уф-ф-ф, — только и сказала я, качая головой. Что-то у меня одни проблемы в последнее время. Кошмар! Нет, в жизни счастья маленькой противной стерве!
Вернувшись в зал, я засунула бумажку-сюрприз обратно в платье Скарлетт и усадила её на туалетный столик в своей комнате. Пусть побудет здесь, поукрашает комнату, а то, что её внешний вид не сочетается с плакатами «Арии», «Короля и Шута» и «Linkin Park» — пустяки. Всегда найдётся масса желающих изобразить ей на голове ирокез и сделать из платья лохмотья панка-циркача. Другой вопрос, а отдам ли я её в лапы шизоидных стилистов? Пожалуй, нет. Так что пусть сидит, ведь для игр она не предназначена. Конечно, никто ею играть не собирался, но всё-таки! Мало ли до чего я докачусь с такой жизнью?
А сейчас что, опять в Кварталы нелюдей?.. О нет…
О да, Кейни.
39.Гудки.
Блин, опять!!! Последние пять минут ничего, кроме гудков. Но они на чей звонок решили не отвечать?! На мой?!. Поднимите трубку, чёрт бы вас подрал, ну поднимите же наконец трубку!!!
Долгожданный щелчок…
— Алло? — тёплый, приятный голос.
Осмотрев из называемой телефонной будки улицу Гробовщиков (у меня не то, чтобы паранойа, но боязнь повстречать одну даму в красном), я произнесла:
— Это Браун.
— Кейни? — в голосе почувствовалась тёплая улыбка.
— Винсент? — я ещё раз огляделась.
— Ну вот, вопрос на вопрос…
— Ты дал мне номер, — я прислонилась спиной к стеклянной стенке будки. — Зачем?
— Мне нужно поговорить с тобой. Но не по телефону.
«Ясен чёрт, что не по телефону!» — едва не выпалила я. Не такая уж я всё-таки и дура, как кажется! Если кажется и если ты вообще вспоминаешь обо мне хоть иногда! Хоть изредка! Вспоминаешь, что живут такие вот Кейни и Киара, дочки твоего поконого друга?! Надеюсь, что вспоминаешь! Очень надесь!
Но этой гневной тирады я не произнесла. Мало того, я притворилась, что была спокойней драного башмака:
— Где же тогда?
— Как насчёт… — Винсент задумался. — Ну, скажем, «Фиалковой луны»?
— Ты с ума сошёл!!! Это же ресторан! Дорогой ресторан! — я окончательно разозлилась и забыла о приличиях, а ещё о том, с кем разговариваю. А разговариваю я со вторым по силе вампиром после Мастера его Братства, Братства Чёрной Розы, верховного в Роман-Сити. Но мне показалось, что Винсент просто смеётся надо мной, девчонкой-парнем, приглашая в светское заведение, где ужинают сливки общества и даже, насколько помню, мэр города со своей семьёй. Не люблю, когда на меня пялятся как на отброс. С самооценкой всё впорядке, но тем не менее — не люблю. Надеюсь, Вы меня понимаете.
— Тебя смущают цены? — на том конце провода, между тем разлился смех.
— Место, мать твою так!!! Прости, вечерним платьем не обзавелась!
— прорычала я в трубку, но из неё донеслось поспешное:
— Извини-извини, я не подумал. Тогда твой любимый «Ночной оплот»?
— Конечно. Я буду ждать тебя там, — с этими словами я раздражённо бросила трубку на рычаг и вышла из кабинки, кипя гневом. Да он просто посмеялся надо мной!!!
Кем я буду, коль забуду гаду отомстить? И буду ли я ему мстить? Кто? Я? Винсенту Кровавому, любовнику Ирбины, нынешней Царицы вампиров города (она же Мастер Братства)? Не буду. Наверное, не буду… Точно не буду. Жить ещё хочется.
Вечер выдался тёплым, а на голове у меня был капюшон. Странно, правда? И ещё я сегодня вообще не накрашена: ЦУ Ким это запрещали. Поэтому возникает резонный вопрос: меня узнают или нет? Хм, кому надо будет — узнают. Главное — не забредать в малолюдные (а как это перефразировать к нелюдям?) районы.
Да, эту вампиршу я до сих пор чертовски боюсь, но почему-то во мне с самого сегодняшнего утра живёт твёрдое убеждение, что пока она меня не тронет. Видимо, сказывается эта странная связь между мной и ею. Запах роз и крови… Чем же всё-таки мы с ней связаны?.. Неприятно мне об этом думать, хоть убейте, но не думать нельзя. Блин, и так, и эдак плохо!
Через пятнадцать минут я уже вошла в полумрак бара-кафе и внимательно осмотрелась, ища глазами свободное место. Это в субботний-то вечер? Проще найти гуманоида в пруду с аллигаторами. Но если свободных мест не наблюдается, зато наблюдаются знакомые лица. Вон за двухместным столиком воркуют Эдуард с Мажуа (кстати, о девушке приворожаемого мною парня надо будет подумать), там дальше тянут пиво Майк и Никита… Чёрт бы вас всех подрал! И надо ж всем вам именно в эту ночь быть здесь?! У меня тут сейчас будет серьёзный разговор с крутым вампиром, и я совсем не хочу, чтобы вы стали его свидетелями.
Самое обидное то, что все четверо заметили меня, узнали и теперь не отрывают любопытных взоров от моей особы. Ладно, сделаем вид, что я их не заметила. Особенно белокурого парня с его хорошенькой постельной грелкой.
Я встретилась взглядом с Винсентом, который ждал меня за столиком с бокалом пива в руках. Он был снова одет как заядлый рокер. Резкая смена облика. А что? Ему идёт, даже едет. Не долго думая, я пошла к нему и села напротив. Рядом как по волшебству нарисовался официант. И откуда вылез?
— Будешь что-нибудь? — вампир протянул мне меню. Я мотнула головой.
— Тогда девушке — кофе, если она не возражает, конечно, — Винсент вернул меню официанту, и тот испарился.
Итак, лучший ход, это атака.
— Что такое Лал? — лениво спросила я, вытаскивая бумажную салфетку из стаканчика и начиная складывать из неё кораблик. Надо ж мне чем-нибудь руки занять? А то, чует моё сердце, меня сегодня на драки потянет. Интересно, почему?
Глаза Винсента, дотоле поблёскивавшие, угасли, как последние лучи заката, и в них не осталось больше ничего живого. Откинувшись на спинку стула, он задумчиво произнёс:
— Лал… Лал — это Глава Братства Кровавого ветра, нового в нашем городе. Она полукомар, как вы говорите, и полу-энергетик. Дней пять назад она спрашивала о тебе. Почему — не знаю. Я видел её несколько минут и не горю желанием увидеть вновь. Не очень приятная особа, и…
— Что?!!
Договорить он не успел: я резко вскочила из-за стола, с грохотом опрокинув стул, и, наклонившись к нему, яростно прошипела:
— Мать твою так, ты мог сказать раньше?!!
Глаза Винсента тяжело упёрлись в меня, и серебрянные озёра вскипели гневом Но я не шелохнулась: меня теперь этими штучками не проймёшь. Я теперь тоже нелюдь, и эти серебряные пропасти теперь не затягивают меня и даже не манят. Логический вывод: невинность своей души я отдала за иммунитет ко взгляду вампиров.
Хм, равный обмен, ничего не не скажешь!
Голоса вокруг приумолкли, а любопытные взгляды вызывали прямо-таки зуд по коже…
Резко выпрямившись, я пошла вон из «Ночного оплота», едва не сбив с ног официанта, несущего мне кофе. Меня трясло: я была зла, дьявольски зла, и горе тому, кто сейчас подольёт масла в этот огонь!..
На улице я сделала глубокий вдох-выдох и заставила себя успокоиться. Ни к чему мне сейчас этот гнев, куда лучше трезвые мозги, поэтому спокойно, Кейни Лэй Браун, спокойно. Спокойствие неплохо продлевает жизнь. По-крайней мере, куда лучше, чем гнев.
Некоторые из прохожих — про охранников уже молчу — удивлённо косились на меня. Конечно, маленькая девочка одна в стр-р-рашных Кварталах Нелюдей возле дверей гнезда пороков — «Ночного оплота»… Пяльтесь-пяльтесь, чёрт бы вас подрал, пока глаза не повылазили! Больше вы такого никогда не увидите!
Неоновая вывеска заливала меня густым синим светом. Я посмотрела на свои руки — как у мертвеца. Интересный оттенок.
Как и предполагалось, минут через пять вампир бесшумно вышел наружу и молча остановился рядом со мной. Я проигнорировала его вопрошающий взгляд.
— Она… — медленно начал Винсент.
— Уже укусила! — резко оборвала его я и слегка оттянула край капюшона, показывая шрамы. — Полюбуйся! Ювелирная, мать её так, работа! Ты мог бы меня предупредить ещё в день нашей последней встречи, — в моём голосе скользила ничем не скрываемая горечь. — Она ведь в тот день меня и цапнула. То вообще был дерьмовый день!