А ещё помню, как мы с Киарой таскали блины в столовой! Вкусные такие блинчики со сметанкой…
Я шумно вздохнула. Когда это всё было? Почему так быстро прошло?
Но ты, любящая постоянство, не знаешь ответа на этот вопрос.
Не знаю…
Я удивлённо остановилась возле главной дороги, ведущей от ворот до главного входа в здание приюта. Почему удивлённо? Потому что у нас здесь нечасто проезжают машины — кроме авто Джоунза, разумеется — а уж блестящие чёрные лимузины — и подавно. Точнее, лимузин был один, но зато какой шикарный!.. И ехал он, странное дело, от ворот Киндервуда.
Проводив его взглядом, я пожала плечами. Что мне до тех, кто сюда прибыл? Я остаюсь здесь до того момента, как пройду испытания Академии Наблюдателей Мрака и стану его кадетом. Вот после этого — да, я уйду. А пока что домом для меня является Киндервуд.
Пройдя по холодному асфальту, я вновь ступила на траву. До нашей с Киарой хатки осталось совсем ничего. Может, пара-тройка сотен метров.
Господи, неужели я-таки и впрямь вернулась?
54.Дверь оказалась закрыта. Я недоумённо ещё раз подёргала ручку.
Точно закрыто.
Улёо-о-от!!!
Мать-перемать, и где в десять или сколько там утра носит Киару?!! В столовку за продуктами пошла, что ли? Или вовсе ещё не вернулась? Мы иногда после праздников возвращались домой спустя ночь блужданий по городу не с рассветом, а как-то с закатом. Бывало, между прочим, и не раз. В таких случаях отсыпаемся мы как все нормальные люди — ночью.
А на этот раз? Чёрт возьми, я ведь даже ключи не взяла! Господи, и почему я вечно думаю о чём угодно, только не о том, о чём надо?!
Прислонившись спиной к двери, я задумалась. Прозябать тут до прихода сестры я не намерена категорически. Бить стёкла — тоже не вариант. Топать на хату к кому-то другому… К кому? Если уж Киара ещё не вернулась, то смешно предполагать, будто Круг уже мирно посапывает в свих постельках. Но даже если это и так, то я что, постучусь в дверь или залезу в открытое окно, мол…
Окно.
Я тупо моргнула.
Окно. Разумеется!
Сорвавшись с места, я мигом оказалась у боковой стенки дома. Я же никогда не закрываю окно на нижний шпингалет — только на верхний, но это такая рухлядь… Если по нему хорошенько хряцнуть — повторяю, хорошенько — он откроется. И эту маленькую тайну знаю только я. Так спится лучше.
Не буду детально описывать, как я взобралась на грозящий оторваться подоконник и как раза три кулаком припечатала оконную раму в нужном месте. Поверьте, если я при этом была в розовом платье, то картина воистину жалкая. Стёкла дрожали так, что я думала, они вывалятся вместе с куском дома.
Однако стёкла остались на месте, а шпингалет-таки открылся. Воровато оглядевшись на предмет выявления ненужных свидетелей, я юркнула в комнату, и, увидев Скарлетт, Тэдди, родную постель и все свои постеры на стенах, едва не взвыла от радости.
Чёрт возьми, как же, всё-таки хорошо дома!
Плюхнувшись на постель, я прижала к груди игрушечного медвежонка и счастливо вздохнула.
Дома. Наконец-то дома. Я теперь несколько дней носу отсюда не покажу, ей-богу. Надоело мне шляться по Чёрным Кварталам. Лучше свернуться клубочком в родной комнате и вспомнить, что вся твоя жизнь прошла вот так, здесь…
55.— Для хорошего супа из чеснока, — с важным видом рассуждал Джо, — необходимы две вещи: сам чеснок, — тут он помахал целой связкой этого овоща, — и прах вампира.
— Фу! — я с отвращением уставилась на пакетик со светло-серой дрянью, который лежал на столике в светло-бежевой кухне Русского Воина и Варвара.
— По-моему, он тут точно не нужен, — лениво заметила Киара. Она сидела рядом с Джо на табуретке, а я, подвинув цветы, устроилась на подоконнике, и теперь июньское солнце пекло мне спину даже сквозь копну меленьких жёлтых косичек. Нет, всё-таки надо было собрать их с утра в хвост. Не поленилась же я откопать эти свои чёрные карго и даже погладить их! Значит, и с патлами справилась бы.
Насвистывая какую-то мелодию, Никита весело шинковал капусту, стоя у разделочного столика, что помещался во всей этой кухонной мебели аккурат рядом с раковиной. Варвар копошился у плиты, а вот где был Майк — не знаю. Но должен же где-то быть.
— А ещё, — продолжал Джо, — для хорошего супа нужно…
— Ухватки, — моя сестра помахала двумя чистыми, плотными и сложенными вчетверо тряпочками.
— При чём здесь ухватки? — постучал пальцем у виска темнокожий парень, и тут кухню огласил истошный вой.
Варвар стремглав бросился к раковине и сунул пальцы под струю холодной воды, а по полу медленно растекалась кипящая лужа. Тут же валялась кастрюля, а на плите во всю работал газ.
— И ухватки, темнокожий брат, — удручённо поджав губы, я потянулась вперёд и хлопнула Русского Воина по плечу.
За окном, с весёлым пением, возле самых белобоких облаков носились стрижи.
— Так, — глубокомысленно начала Киара, глядя на пол, — а кто это у нас тут кипятком обделался?
— Ну, кто у нас ближе всех к луже, тот и виноват, — я беззастенчиво уставилась на Тигра и тут же получила брокколи по лбу.
— У меня ещё есть, — пообещал Никита и указал груду нарезанных и на суп, и на салат овощей.
— Ничего ты не понимаешь, Кейни, — сдержанно улыбаясь, заметил Джо, — это не лужа, это адреналин!
И мы захохотали в две глотки, сидя в комнате, залитой безмятежным солнечным светом.
— Дай пять, бледнолицая сестра! — Джо протянул мне ладонь, и я с готовностью хлопнула по ней, как тут об макушку темнокожего парня весело бумкнулась вторая брокколи.
Через приоткрытое окно в комнату проникал горьковатый* запах полыни.
— Вчера был день конной авиации, сегодня брокколевой, — пожала плечами Киара. — Просто праздник за праздником!
— Какой, нахрен, праздник? — пыхтя, на кухню вполз Майк. За собой он тащил тележку, на которой покоилась здоровенная, но, увы, спрятавшаяся в панцирь черепаха.
Ну да, ведь сегодня на обед наша компания готовит не просто чесночный, а черепашье-чесночный суп.
— Я вот эту сволочь, — Тур вытер пот со лба и указал ножом на животное, — три часа пытаюсь выколупать из коробочки!..
… Резко выдохнув, я повернулась на бок и распахнула глаза.
Сон. Это просто сон.
Господи, всего лишь сон!
Не кошмар, но… Едва ли лучше.
Тоска вперемешку с сожалением захлестнула меня с головой. Уткнувшись лицом в подушку, я, подчиняясь внезапному порыву, закричала.
Мне было больно. Больно где-то внутри, потому что то, что мне приснилось — прошлое. То прошлое, за которое мне теперь придётся воевать и с самой собой, и с Лал, и с Эдуардом, и с теми, кого я люблю, кто мне дорог.
Я хочу вернуть всё обратно. Я хочу снова стать Вэмпи, безбашенной, глупой, драчливой и безалаберной Вэмпи. Я хочу быть ею! Я хочу вернуться в Круг Поединков! И драться там наравне со всеми!
Так, как раньше.
В комнату через открытое окно проникали ранние, несмелые и слабые предзакатние сумерки. Часы показывали семь часов вечера. Кажется, я немного поспала и даже неплохо выспалась. Не так, как хотелось бы, но
— выспалась.
Сев на постели, я уставилась на свои ноги и выругалась вслух. Длинно, долго, заковыристо и ну уж очень нелитературно. Обычно перед сном я принимаю душ, а тут, видимо, где упала, там и спала. Прямо как после поединков в Круге.
Встав на ноги, я сладко потянулась и с удовольствием вспомнила свой сон.
Я верну это. Я всё это верну. Выкину из своей жизни и Лал, и долги Эдуарда, и то нечеловеческое, что во мне есть. Я сделаю всё по-старому. И начну прямо сейчас.
Сначала с малого. Душ, потом плетение косичек. Разумеется, прежнюю свою причёску я никак не воспроизведу, для этого нужна либо помощь Киары, либо парикмахерская. Ах да, а ещё галлон краски. Купим.