— Ты просто не чувствуешь леса, — тихо рассмеялся Принц. — Оно и ясно: вэмпи — городские создания.
— Что значит «чувствовать лес»? — я пропустила мимо ушей его насмешку и спросила вроде как у всех.
— Слиться с ним, — ответил Георгий, оборачиваясь, — ощутить каждое дерево, каждый куст. Каждую жизнь.
— А-а-а, — протянула я, на самом деле ничего не понимая.
— Я знаю, миледи, Вы не постигли моих слов, но… это надо ощутить. Словами это ощущение не опишешь, — добавил Синг и отвернулся. Я почему-то обозлилась. Может, потому, что он догадался о моём полном непонимании…
Однако у меня тут же возникла масса других вопросов. Иногда я забываю про очень интересующие меня вещи и вспоминаю о них потом. Вот как сейчас.
— Лэйд, — не знаю, к кому я ещё могла обратиться. Наверное, к Ким, но раз уж сказано, то не отступать же?
— Что, крошка Лэй? — спокойно отозвался белокурый парень и обогнул тот пенёк, об который я спустя мгновенье споткнулась.
— Что это за хрень была? — спросила я, вдоволь начертыхавшись над ушибленными пальцами. — Ну, с зелёным пламенем, синей бездной и ветром?
Жаниль, Итим и Эдуард как один посмотрели на меня.
— А ты помнишь? — спросила моя подруга.
— Конечно! — фыркнула я. — И даже лучше, чем хотелось бы! Поэтому и требую объяснений.
— Ментальное слияние, — коротко ответил черноволосый оборотень, не оборачиваясь. — Ты утонула в моих глазах, и наши разумы частично слились.
— Ну а потом? — приподняла я брови. — Ты там явно не один был.
— Зелёным пламенем был я, — ответил Эдуард. — Я хотел порвать вашу связь, но ты по своей глупости растворила нас друг в друге.
— А нехрен было меня от Итима отталкивать! — мгновенно окрысилась я.
— Я всегда делаю то, что считаю нужным, — холодно произнёс Принц и небрежным движением убрал с глаз чёлку.
— А ветром была я, — отозвалась Кимберли. — Вы втроём грозились не вовремя слиться друг с другом, так что пришлось удержать вас от этого.
— Не нравится мне это твоё «не вовремя», — подозрительно прищурилась я, — неужели это обычное для вас занятие?
— Конечно! — фыркнул Итим.
Они говорили так, словно это было само собой разумеющаяся и всем понятная вещь. Может быть, для кого-нибудь — да, но не для меня. Я начинала раздражаться: либо они говорят загадками, либо я такая тупая, что не могу сказать. Знаете, я предпочла первое.
— Ну и… что это? Я так нихрена и не поняла! — возмутилась я. — Что же это по существу? Что за ментальное слияние?! И почему после него так хреново?!
— Хреново потому, что за всё в этом мире надо платить. Но если хочешь знать, — неожиданно улыбнулся Лэйд своей медовой улыбкой, — всё это было, проще говоря, занятием любовью. Только участвуют в нём не тела, а души и разум.
Я остановилась как вкопанная:
— Что?!! — глаза у меня были, наверное, с суповую миску. И ладно: надо ж куда-то разливать кипящие в душе возмущение и изумление.
— Что слышала, — отозвался белокурый парень, не переставая улыбаться, — правда, до конца всё было только у нас с тобой. И заметь, исключительно по твоей глупости: ты сама залезла в меня.
Я зашагала рядом с ним.
Господи, это что же получается, что я… Да быть того не может!!!
Однако, глядя на лица оборотней, я поняла, что очень даже может.
— Ничего приятного я не ощутила!!! — отчаянно краснея, фыркнула я.
— Неужели все остальные…
— Вам понравилось, ребятки? — поинтересовался Эдуард. И даже сейчас стало видно, как Итим и Жаниль довольно улыбаются. Им понравилось. Чёрт возьми, им действительно понравилось!!!
— Если делать это неосознанно, как ты, то никакого удовольствия, разумеется, не получишь, — продолжил Лэйд, косясь на меня сыто блестящими глазами. — Но если подойти к этому вопросу серьёзно, то можно получить даже больше, чем при физической близости.
— Ну-ну, — хмуро отозвалась я, пряча от него глаза. — А как я хоть выглядела?
— Как женская тень, — со сладким смехом ответил Принц, — которая постоянно меняет свои очертания.
Я скорчила мину типа «Этого и следовало ожидать. После Лал-то…», то есть, приподняла брови и поджала губы. Но на самом деле, у меня в голове не укладывалось то, о чём говорил Эдуард. Как по мне, так если что разумом сделано — не считается. То есть, не было этого на самом деле, не было.
Это ты сама себя так успокаиваешь?
Ага, и пока что у меня неплохо получается. Даже вэмпи не проснулась.
— Но знаешь, крошка Лэй, — продолжил белокурый парень и довольно вздохнул, — для первого раза у тебя получилось очень даже хорошо. Я приятно удивлён… А розу я потом тебе пришлю. Сама видишь, без неё получилось…
— Ах ты сукин сын!!!
Здесь уже мне самой не хотелось оставаться спокойной. Это после таких-то его намёков!!!
Вэмпи проснулась мгновенно, да мне она и не требовалась. Ярость ударила в голову, наверное, похлеще вина, и я прыгнула на Эдуарда с чётким намерением набить ему морду. Пусть мы ещё не пришли, куда надо, я сделаю всё заранее, чёрт бы его подрал!
Да как он смеет только говорить о том, что я и он…
Твою мать!!!
Драки не получилось: под боком у нас оказалась поросшая иван-чаем и каприссами низина, в которую мы скатились кубарем. Я даже ударить не успела, как мои лопатки больно врезались в прошлогоднюю листву — Эдуард оказался сверху. Вэмпи радостно расползлась по моим жилам, на этот раз не стремясь захватить меня всю, и буквально тут же я и четверть-оборотень вновь покатились дальше, сплетясь в неразборчивый дерущийся и ругающийся клубок. Впрочем, ругалась только я: Лэйду было на удивление весело.
— Ну зачем же так сразу от ментального к телесному? — захохотал он, когда я вмяла его в заросли иван-чая. — Мы ещё плохо знакомы…
Вэмпи и я вспыхнули… Нет. Мы с ней — одно целое. Вспыхнула просто я.
Опять круговерть и неразбериха… Поочерёдно мелькают небо, луны, лес, земля, небо, луны, лес, земля, небо, луны, лес, земля…
— Но если ты так настаиваешь… — изумрудные глаза, искрящиеся весельем, взглянули на меня сверху. Я врезала парня в ствол дерева.
— Лэй, ну не здесь же! Давай хоть подождём до постели! — хохоча, Принц толкнул меня, и я хлопнулась спиной на старую шуршащую листву.
— Да не собираюсь я с тобой..! — зарычала я, как внезапно он налетел на меня и, прижав к земле, шепнул прямо мне в губы:
— А вдруг я с тобой?
Вэмпи хлопнулась на задницу и склонила набок голову, как чрезвычайно обескураженный щенок. И я, если б могла, сделала то же самое. От изумления.
— Ты что, пьян? — я уставилась на Эдуарда глазами размером с банный тазик. Просто непривычно было видеть нашего зеленоглазого Мистера Железные Нервы вот таким веселящимся.
— Ни капельки, — Эдуард поднялся на ноги и отряхнулся. — Ну разве что тобой…
Вэмпи завизжала от досады.
Мы сломя голову полетели через ночной лес. Впереди Лэйд, за ним я, со мной моя вэмпи — часть меня, удивительно живая и разумная эмоция. Скорее приступ, чем отдельная разумная личность.
Странно, но веселье белокурого парня оказалось заразней простуды, так как передалось мне. И я знаю теперь, какова на вкус радость Принца оборотней: лёгкая, слегка пьянящая, беспричинная и ни от чего не зависящая.
Даже вэмпи она пришлась по вкусу.
Справа и слева мелькали стволы деревьев, и в каждом я чувствовала спокойную неспешную жизнь. В каждом дереве, в каждой веточке куста, в каждом бутоне иван-чая горела эта жизнь, мерная, неторопливая. Но были сотни иных — быстрых, пульсирующих — кругом. Под ногами, в кронах деревьев, в почве и в шершавых стволах. Насекомые, птицы, лисы, волки… Даже летящий впереди меня Эдуард — тоже яркая быстрая жизнь.
Каждой клеточкой тела я ощутила лес. Каждое го движение, каждый шорох, каждый вздох и аромат, каждую жизнь — я чувствовала всё. Я разлилась во всём этом, и оно разлилось во мне. Мы смешались. Любые заросли, сквозь которые я бежала, обтекали меня водой. Резкое враждебное хлестанье веток сменилось почти нежным, немного щекотным прикосновением. Каждый пенёк, каждый поваленный ствол я издалека чувствовала, как мёртвый островок среди всей этой неторопливой и наоборот ярко пульсирующей жизни.