Да, играть я не умею, хотя, кое-что смыслю в музыке, на уровне слушателя и «диванного теоретика».
Некоторое время стоит тишина. Очевидно, эта четвёрка красавиц пытается понять, что произошло с их Сашенькой…
— Ладно, Тоня, ты не досказала нам свои наблюдения! — Женя возвращает «банду четырёх», как я их про себя назвал, к животрепещущей для них теме.
— На чём я остановилась? — Пытается вспомнить мама.
— На перепевах новой группой каких-то песен… — Напоминаю я.
— Ах, да! Эта группа поёт песни английской группы «Битталикс», правда, получается у них плохо, так как инструментарий у них совсем не такой, как у бриттов. Но эта Валентина Витальевна пообещала новичкам приобрести соответствующую аппаратуру, как раз, за счёт тех денег, которые срезали у нас!
Название иностранного бэнда мне напомнило «Биттлз», хотя, я могу и ошибаться. У нас «битлы» появились в начале 60-тых годов 20 века. Какой здесь год, я ещё не выяснил, и каким датам из истории моего мира он соответствует, тоже не знаю.
Пока я раздумывал, разговор продолжался:
— А мы откуда будем брать новый репертуар? — Грустно интересуется Лия.
— Да, если старые песни нам петь не дадут, то где взять новые? В Москву ездить, как другие, и покупать у этого зазнавшегося Мишки Добронравова⁈ — Восклицает Лили.
— Без денег он ничего не даст, а к другим композиторам нам без протекции директора ДК и официального письма в Союз композиторов не попасть, документ нужен… — Поясняет Женя. — А эта Валерьевна хрен с маслом нам даст…
— А разве нет местного композитора? — Интересуюсь я.
— Есть, даже трое. Но они ведь к нашему дому культуры приписаны. А без дирекции ДК никто им в ВААП песни не зарегистрирует…
— То есть, они полностью зависимы от этой вашей Валентины Валерьевны⁈ — Уточняю я.
— Да, сынок. — Утвердительно кивает головой мама.
— А если вдруг, появится какой-нибудь самородок, и напишет хорошую музыку или песню?
— Ну, тогда он сам должен будет пойти в ВААП, чтобы уплатить сбор, и зарегистрировать своё произведение. — Отвечает на мой вопрос Женя.
— А исполнять такие песни вам можно? — Продолжаю гнуть свою линию.
— Ну, да, можно. Но чтобы нас выпустили на сцену с такой новой песней, мы должны будем исполнить её перед комиссией по культуре, и не факт, что её пропустят, даже если там не будет никакой крамолы. — Ставит точку мама.
— А петь и играть в других местах ваш квартет не может? — Интересуюсь у четвёрки взгрустнувших женщин.
— Можем, но для этого нужен документ от директора. — Говорит Женя.
— Хм, а в парках проводят танцевальные вечера? — Хочу выяснить глубину «ж…ы», в которой оказались мои соседки и мама. — На них вы ведь можете играть?
— Ну да, но только с разрешения директорши нашего дома культуры… — Грустно заявляет Женя.
— А она нам его может не дать… — Жёстко говорит Лиля.
— Почему? Это же ей выгодно! В ДК будет играть группа её племянника, сбудется мечта этой директорши — у неё будет повод избавиться от вас через год, так как на сцене вас не будет, значит, вы нарушаете трудовую дисциплину…
— Если она нас уволит, то нас больше уже никуда не позовут играть, даже в парки и на разные семейные торжества. У нас просто не будет документа, что мы играем с разрешения начальства. Я, вроде, это уже говорила. — Женя грустно качает головой.
Мда, бюрократия на марше! Я замолкаю, а женщины продолжают разговор, переключившись на инструментарий для группы:
— Не думаю, что директорше помогут деньги, снятые с нас, ведь даже, если и удастся ей что-то купить для них в кооперативных магазинах или комиссионках, то только или ударник или пару гитар. На нашу группу для покупки инструментов ведь выделялось от 1200 до 1500 рублей. — Начала говорить Лиля.
— Да, да! — Покивали головами остальные женщины.
— Я вчера ходила по магазинам, смотрела цены. Так вот, акустические гитары «Мелодия», «Урал» и «Луч» высшей категории стоят от 500 до 800 рублей. Но вы сами знаете, что они не дотягивают до импортных образцов. Гитары зарубежных фирм стоят, в три-пять раз дороже, чем наши. Ударная установка, неполная, выпуска питерской фабрики «Луч» в три раза дешевле, чем японская «ТАМА», продаётся за 900 рублей. Ну, насколько качественнее делают музыкальные инструменты за границей, вы и сами знаете, поэтому, ничего хорошего на наших барабанах, гитарах и прочем, никакие молодые кадры не наиграют! На срезанные у нас деньги вообще нельзя приобрести новомодные электрогитары и пианолы! Там ведь ещё требуются и усилители звука, а они на лампах, и цена усилка равна стоимости гитары! — Проинформировала подруг Лиля. — В комиссионке я видала американский усилитель «Маршалл». Так вот, он по габаритам раза в два меньше, чем наши, а по цене в три раза дороже! Я спросила у продавца, почему у буржуев размеры и вес усилителя меньше, чем наших, германских и английских. Он мне сказал, что недавно эти наглые янки изобрели новые миниатюрные лампы, которые легче, меньше по размерам и крепче, чем обычные аналоги. Он ещё мне показал одну из таких радиоламп. Она высотой не больше 2–3 сантиметров, и диаметром около 10 миллиметров!