Посередине комнаты находился маленький круглый столик, на котором лежала записка. На обратной стороне красными буквами было написано её имя. Юлия подошла к столу и взяла записку.
– Существует ли ложь во спасение? Только праведный огонь поможет принять решение. Свеча сожжёт верёвку и оба полетят словно птицы… – голос девушки дрожал, и чем дальше она читала, тем сильнее у неё кружилась голова от волнения. – Но выбор за тобой. Направь огонь в сторону виновного и…
Юлия замолчала, прижав ладонь к губам, и старалась унять дрожь от слёз. Молодые люди начали издавать звуки, чтобы привлечь внимание девушки. Никита глазами показал на записку, чтобы та дочитала её до конца.
Сглотнув вставший поперёк горла ком, Юля подняла глаза к потолку и дрожащими губами произнесла:
–… позволь ему лететь в одиночку.
Наташа начала биться в истерике. Она дёргала телом и старалась ухватиться за оконную раму ногой. Но каждый раз петля на шее оттягивала её, не давая возможности отойти ни вперёд, ни тем более назад. Молодой человек смотрел на Юлю с широко распахнутыми глазами, не в силах поверить в происходящее. Свеча загорелась синим пламенем, поджигая соединяющую двух людей верёвку.
– Если не смогу выбрать, умрут оба… – шёпотом произнесла Юлия, но её слова заглушило отчаянное мычание.
Осознание пришло достаточно быстро. Для того, чтобы спасти одного, Юле нужно было повернуть рычаг механизма в противоположную сторону от этого человека. Тогда огонь подожжёт только часть верёвки. Записка выпала из рук девушки, а синее пламя свечи вспыхнуло ещё сильнее. Юля подбежала к отрезавшим ей дорогу шипам и попыталась дотянуться до верёвки, соединяющей её друзей. Но у неё ничего не вышло. Едва не упав вперёд на шипы, она в последний момент отпрыгнула назад и приземлилась на пол. У неё тряслись колени, а взгляд метался между Никитой и Наташей, которые всеми возможными способами привлекали её внимание.
– Выэри мэа, – неразборчиво промычал Никита, кивая головой в свою сторону.
– Выэи мэя! Мэя! – Наташа активно размахивала ногами, давясь собственной слюной.
Юля схватилась руками за голову, сильно сжав зубы и зажмурив глаза. Она надеялась, что это лишь дурной сон. Может быть, она просто в коме? Наверняка лифт был неисправен и резко остановился, не выдержав такую толпу, и она ударилась головой. Может быть прямо сейчас её друзья сидят рядом с ней в больнице и ждут, когда она придёт в себя. Открыв глаза, Юлия взвыла – ничего не изменилось. Вокруг всё те же заплесневелые стены, открытые окна и друзья, которые вот-вот умрут, если она не сможет принять решение.
Девушка вскочила на ноги и попыталась дотянуться до свечи под утвердительное мычание молодых людей. Она едва касалась её кончиками пальцев, проскальзывая по всей длине. Ей не хватало размаха, чтобы сдвинуть механизм, на котором та располагалась. Юля нервно развернулась вокруг своей оси, вытирая с глаз нескончаемые слёзы. У неё нет выбора, нужно действовать.
Юля аккуратно, на сколько это было возможно, сделала шаг вперёд, слегка наступая на острые шипы, но тут же отдёрнула ногу. Это действие она повторила ещё пару раз, но всё было тщетно. Чтобы подвинуть механизм со свечой – нужно полностью встать ступней на шипы. Девушка представляла, словно это стояние на гвоздях. Если правильно распределить вес своего тела, то она сможет некоторое время стерпеть боль, чтобы успеть подвинуть механизм. Сделав глубок вдох, на выдохе Юля шагнула вперёд. Её теория оказалась верна. Однако боль была такой нестерпимой, что её сознание медленно теряло связь с реальностью.
Ухватившись за рычаг механизма, она попыталась задуть свечу, но с каждым её дуновением пламя становилось больше и ярче. Юля дергала механизм вперёд и назад, но он не поддавался. Плотная верёвка прогорела до середины, разрывая множество соединённых воедино нитей. Схватившись за механизм, Юлия подняла глаза и судорожно переводила взгляд с Никиты на Наташу и обратно. В этот момент её ногу пронзила настолько невыносимая боль, что она закричала во всё горло и дёрнула рычаг в сторону Никиты. Пламя вспыхнуло до потолка и за считанные секунды прожгло верёвку, которая удерживала парня. В глазах Никиты читался непередаваемый ужас, сменившийся яростью. Сквозь кляп он пытался мычать ругательства в сторону Юлии, которая изворачивалась на полу и держалась за окровавленную ступню. Шипы пронзили её ногу насквозь. Оторвавшаяся верёвка, разрезая воздух, слетела с креплений, которые были по всей комнате. Наташу дёрнуло вперёд и она гулко приземлилась на пол, а петля на шеи Никиты потянула его назад в открытое окно. Из его горла вырвался сдавленный крик, который тут же утих, стоило его телу исчезнуть за окном.