Руки Наташи освободились и едва она успела ухватиться за петлю на шее, как механизм подтянул её тело, перекинул через шипы, и она упала рядом с Юлей. Избавившись от ослабленной верёвки и откашлявшись, Наташа бросилась обнимать подругу и благодарить её, пока та корчилась от боли.
– Спасибо, спасибо, – продолжала повторять она.
Наташа сняла с себя кофточку и перевязала раненную ногу девушки. Кое-как придя в себя, Юля смогла приподняться с помощью Наташи.
– Ты помнишь, что случилось? – опираясь на подругу, спросила Юля.
– Мы были в лифте, он остановился на седьмом этаже, а потом… – Наташа взглянула на отрытое окно. – Потом мы с Никитой стоим на подоконниках. И появилась ты.
– У тебя работает телефон?
Одной рукой Наташа ощупала свои карманы, достала из них телефон и отрицательно покачала головой, глядя на чёрный дисплей.
Хромая и опираясь на руку Наташи, Юлия с подругой выбрались из квартиры. Когда они оказались в коридоре, глаза девушки округлились от удивления. Плесень на стенах расползлась от потолка до самого пола, превратившись в некое подобие обоев. Странные изогнутые ветви деревьев создавали впечатление, что с момента, как забросили стройку, прошли сотни лет. В некоторых местах на полу прорастал мох. Пыльные пакеты, которые валялись до этого на полу, разложились в непонятную омерзительную массу.
Впереди со скрипом открылась дверь в квартиру через пару дверей от семьдесят третей, из которой доносилась лёгкая приятная музыка и горел приглушённый свет. На двери значился номер семьдесят семь.
– Кажется, Маша была права. Мы здесь умрём, – иронично произнесла Наташа с отрешённой улыбкой.
– Мы выберемся, обязательно!
Юлия заглянула через щель между массивной потёртой светло-коричневой дверью и дверным проёмом, но ничего не смогла разглядеть. Собрав всю волю в кулак, девушки зашли внутрь. Дверь за ними с грохотом захлопнулась, отчего они вскрикнули и подскочили на месте.
В квартире номер семьдесят семь разительно отличалась обстановка, словно они попали в другой мир. Здесь не осталось и следа былой заброшенной стройки: дорогие бежевые обои с цветочным золотым рисунком, причудливые узоры на сером паркете, роскошная кремовая лепнина на потолке. Они находились в прихожей, звуки музыки раздавались из соседней комнаты. Девушки медленно направились к ней, но резко отскочили в сторону и прижались к стене, когда мимо них прошли раздосадованные работники. Они не заметили девушек, словно их тут вовсе не было. Один из рабочих подошёл к ним, отчего Наташа прижалась к Юлии, готовясь к худшему. Но он всего лишь взял с пола свою рабочую куртку. Отряхнув её, мужчина бросил взгляд в сторону комнаты, из которой доносилась ругань, и плюнул на пол.
– Бабы вечно только всё портят, – сквозь зубы прошипел он и скрылся за дверью вместе с другими работниками.
Когда дверь за ними закрылась, Юля с Наташей осторожно выглянули из прихожей. Посередине комнаты спиной к ним стоял статный мужчина в рубашке, а худощавая женщина ходила вокруг него, активно жестикулируя. Музыка доносилась из старинного граммофона, смешивая звуки классической музыки с руганью.
– Как ты мог! – кричала она ему в лицо, размазывая тушь по своим щекам. – Что такого есть в ней, чего нет во мне?
– Полина, ты ошибаешься, – высокий мужчина положил руки ей на плечи, но та раздражённо их сбросила. – У меня нет никого, кроме тебя.