Девушка прислонилась лбом к сырой стене. Она быстро сообразила для чего нужны эти четыре отверстия. Сбивчиво дыша, Юля засунула руку в первую дыру. Сверху над отверстиями она заметила небольшие прямоугольные лампочки. По ощущению внутри находились холодные металлические перекрытия. В этот момент тиски начали сжиматься, не давая возможность вынуть руку. Если слишком задумываться над вопросом, то через недолгое время тиски сожмутся окончательно и раздробят кости.
Молодой человек вертел головой в разные стороны, совершенно не слушая девушку. Он пытался разглядеть хоть что-то через плотную повязку, но от того, что ему не удавалось это сделать, он нервничал ещё сильнее.
Юлия сделала несколько глубоких вдохов, сглатывая подступивший к горлу ком, и задала свой первый вопрос:
– Мы встречались три года?
– Пожалуйста, отпустите меня… – расплакался Илья от бессилия. – У меня затекло всё тело, я больше не могу!
– Ответь на вопрос и всё закончится! – Наташа обняла парня за ногу, стараясь не соприкасаться с наэлектризованным проводом.
– Да, три года…
Лампочка загорелась зелёным цветом. За стеной пришли в движения шестерёнки. Руку Юлии перестали сжимать тиски, и она смогла вытащить её из отверстия. Следом за этим один из кабелей на ноге Ильи ослаб, освободив его конечность.
– Отлично! – воскликнула Наташа, искренне улыбаясь.
Юля уже более уверенно засунула руку в следующее отверстие, где холодные металлические тиски ещё сильнее сдавливали её сжатый кулак, чем в предыдущем.
– Мы расстались по твоей инициативе?
– Да, да!
И вновь зелёный цвет, который означал правильный ответ. Вторая нога Ильи была свободна, отчего тот повис на руках. Он кричал от жуткой боли, когда весь вес его тела перешёл на прикованные запястья, изламывая их.
– Скорее, дальше! – вопил он, пока Наташа держала его за ноги и что было сил приподнимала выше, чтобы его рукам не было так больно.
– Мы… мы… – в голове Юли всё смешалось, она не могла никак придумать ещё вопрос. – Мы познакомились в феврале?
– Да!
Илья завопил во всё горло, когда повис на одной руке. Её перекрутило и по невыносимой боли в локте он понял, что рука сломана. Лицо Наташи покраснело от натуги.
– Чёрт, Юля, давай! – девушка прижала руки к столбу, чтобы создать Илье хоть какую-то опору, на которую он поставил свои ноги.
Засунув руку в последнее отверстие, Юлю начали жутко сбивать крики её друзей, не давая возможности сосредоточиться. Здесь тиски сдавливали настолько сильно, что у девушки перед глазами поплыли чёрные круги. Казалось, вот-вот её кости разломаются на несколько мелких частей. Она ощутимо ударила лбом об стену, чтобы хоть как-то привести себя в чувство. Сознание уплывало, а в голову не приходил ни один вопрос, кроме того, о котором она часто размышляла во время их отношений.
Юля надеялась на честность Ильи, но от острой давящей боли едва ведала, что говорит. Ведь от его ответа зависело, выберутся ли они из этого ада или нет.
– Ты изменял мне?
– Что? Зачем такой вопрос? – Илья переступил с ноги на ногу, отчего Наташа не выдержала и отпустила руки.
Парень вновь повис на одной изломанной руке и кричал в агонии. Наташа упала на колени, а Илья попытался встать ей на спину, но в итоге только оттолкнулся и раскачался ещё больше, наполняя комнату душераздирающими воплями.
– Отвечай уже! – Наташа лежала на полу и корчилась от боли.
– Нет, я тебе не изменял!
Илья схватился за кабель, но его ударило разрядом тока, отбросив руку. Сил кричать больше не было. Он висел на правой руке как тряпичная кукла – обмякший и ослабленный.
Лампочка загорелась красным. В эту секунду тиски с грохотом сжались, раздробив все кости в руке Юли от запястья до кончиков пальцев. Из её горла вырвался истошный вопль, а тело забилось в конвульсиях. Она пыталась вытащить руку, но ничего не выходило, пока адские тиски не разжались и не отпустили её. Юля рухнула на спину, прижимая изломанную конечность к груди. Сознание было на грани. Краем глаза она заметила суету. Наташа бегала вокруг подвешенного Ильи, кричала и размахивала руками в разные стороны. Под его ногами разрасталось синее пламя. Он брыкался с новыми силами, под адреналином забыв о сломанной руке.