й, чувствуя, что голова его начинает потихоньку распухать. - Кто это? Зачем встречаться? - Вот, - медленно, с расстановкой (словно констатируя лично ему очень приятный факт) произнёс Игнатий. - Не готовы. Пока. Зачем встречаться? А это вы сами скажете. Это вам лучше известно. Как только к встрече будете готовы - так сами всё себе и скажете. Я то что... Я то так, по чаепитиям больше. Карлик вздохнул. - Душно здесь. Проветрить надо... И, не успел Дмитрий и слова вымолвить в ответ, как карлик взмахнул руками - и подлетел в воздух, зависнув метрах в двух от пола. - Ни х-х!.. - только и смог выдавить Дмитрий. Он, казалось бы, видел сегодня достаточно для того, чтобы и самый крепкий ум поехал слегка на сторону. Но такого откровенно волшебного безобразия! Нет, так нельзя. Это же не средневековый замок, не пещера колдуна, не дворец феи... Феи! Что он там о фее говорил? Неужели и впрямь его матушка - фея? Да нет же, это бред какой-то. "Хорошо" подумал Дмитрий. "Скажем, я и вправду надышался чем-то. И вот сплю теперь, сплю... А если он ещё и превратиться в кого-нибудь? В ящерицу, например. Или в комара. Хотя, какой там комар. Март ведь, не сезон... Что я несу, какой сезон! Что я несу! Что у меня с головой?! С мозгами то у меня что?!" - Вы, верно, выспались уже, и ко сну вас часа три ещё не потянет, как минимум, я так думаю, - тихо, еле слышно пробормотал Игнатий, покачиваясь под потолком диковинным воздушным шаром. - А я вот... Он, подгребая воздух руками, подплыл к форточке и, повернув ручку... "Да здесь окна не открываются!" мысленно воскликнул Дмитрий. "Я же пытался уже!" ...открыл форточку. - Отчего же, - спокойно возразил Игнатий. - Как видите, очень даже открываются. Я вот, к примеру, открыл. Прямо на ваших глазах. Если у вас открыть не получилось, так и вовсе не значит, что не открываются. Может, вы просто не умеете. Не знаете, как правильно открывать. "Издевается" подумал Дмитрий. "Как их правильно открывать? В воздух, что ли, подлетать?" - Очень может быть, - ответил карлик, медленно опускаясь на пол. - Вполне так может и оказаться, что всенепременно надо в воздух подлетать. Так что напрасно думаете, будто я издеваюсь. Я, может, именно что подсказку хочу дать, а не поиздеваться над вами. Незачем дурное то про меня думать. "Да пошёл ты" . Дмитрий почувствовал вдруг, что сильно ослабел, да так, что стул качнулся вдруг, словно от набежавшей волны, и пелена, прежняя, сонная, дневная стала густеющей завесью затягивать взгляд. "Он так быстро меня замотал... замотал... Что же это за тварь такая? Что же за тварь?" - Я то спать пойду, - бормотал карлик, копошась возле стола (Дмитрий не мог толком рассмотреть и понять, что он там делает... похоже было, что подбирает что-то с пола... или наоборот, бросает на пол... в общем, совершенно непонятно). - Мне отдохнуть надо. А вы тут сидите, кушайте, пейте. Время у вас есть. До рассвета уж точно никто не побеспокоит. "До рассвета?" мысленно переспросил его Дмитрий. "А потом?" - А потом - утро будет. Утром то, может, и придёт кто. Так всегда бывает. Ночью, скажем, никого, а утром кто-нибудь да приходит. Тут, главное, к завтраку не опоздать. А то ведь и такое бывает, что гость голодным остаётся. Это уже никуда не годится. Гость - он сытым должен быть. Я вот всегда неловко себя чувствую, если гость голодный. Голод - это ведь... Карлик вдруг замолчал на мгновение и, повернувшись к Дмитрию и уставившись на него неподвижными кругами огромных свих зрачков, закончил: - Голод - это грех. Самый большой грех на свете. На этом и на всех прочих. "Ну я то безгрешен. Есть что-то совсем не хочется. Хотя чаю, пожалуй, выпью... Ну и что, что он остыл?" И ещё Дмитрий подумал, что интересно было бы этой ночью не спать, а просто прилечь на кровать и наблюдать. Смотреть за тем, что происходит в загадочной этой квартире, в которой, по словам карлика Игнатия, целых пятьсот комнат (из которых, правда, никак больше трёх разглядеть не удаётся). А что, если притвориться спящим? Только притвориться. Прикрыть глаза, оставив только узкие щёлки - и смотреть. Смотреть. Наблюдать. Ещё в детстве (давно, давно это было) слышал он, что всё самое интересное происходит тогда, когда мы спим. Мы закрываем глаза, и ночь, услышав размеренное сопение наше, открывает двери лунного своего дома, выпуская на короткую полночную прогулку странные, призрачные, причудливые создания, которые рассеются бесследно не только от самых слабых солнечных лучей, но даже и от мимолётного, едва брошенного на них взгляда. Ночь любит их. Эти слабые, прозрачные, тихо плывущие на землёй существа - любимые дети её. И если убить их любопытным и неурочным взглядом своим - как жестока может быть месть ночи! В детстве он знал - надо спать. Надо закрывать глаза. Опасно ночью держать их открытыми. Но теперь... Что тут опасно, что нет - кто знает? Кто может сказать, есть ли у ночи власть над этой квартирой? И есть ли тут вообще ночь? "Не буду спать". Надо только притвориться. Только прикрыть глаза. Надо только понять, откуда появился этот карлик. Откуда он возник. Как он пробрался сюда. И тогда, быть может... - Я окно оставлю, - предупредил его Игнатий. - Проветрить надо кухню. Воздух здесь... Душно. Дышать тяжело. Странно. С улицы потянуло прогретым, сухим, жарким воздухом. Словно и не март был (там, за окном), а середина июля. Дмитрий потянул воздух ноздрями (совеем по собачьи), надеясь (не слишком сильно, конечно) хотя бы по обрывкам залетевших запахов определить, с чего это вдруг так поменялось всё там, на улице. И послышался ему (или почудился только) тонкий, сладковатый, разбавленный ночным ветром аромат луговых цветов. "Бог ты мой" мелькнула у него шальная мысль. "А ведь форточка то открыта! А если закричать?" - А если,.. - прошептал, явно передразнивая его, Игнатий. - И не вздумайте! Налетят тогда... Не прогонишь потом... - Кто? - спросил его Дмитрий. - Узнаете, коли крикните, - загадочно ответил Игнатий. - Сами потом все щели закрывать будете. Да их потом не выгонишь... Нет, не выгонишь. Всю ночь уснуть не дадут. "Комары, что ли?" подумал Дмитрий и сам удивился тому, какие же глупые, странные и совершенно бессвязные мысли лезут ему в голову. Потом, подозрительно глянув на карлика, подумал другое: "Врёт, небось. Отговорить хочет. А если..." - Воля ваша, - просопел карлик. - А я вот пойду, постели подготовлю. Вам то в спальне, конечно. А я уж так, по походному. Я то на дежурстве здесь, мне особых то удобств не полагается. Да уж привычный, обойдусь. Вы заканчивайте, доедайте тут всё... Пойду я. "Воздух тёплый" Дмитрий отчего-то поверил карлику (видно, смутило его спокойствие и даже какое-то усталое равнодушие... и воздух, необычный, не тот, не тот...). "Там не улица! Там не город!" Дмитрий встал. Подошёл к окну. Всё тот же город, дома с бледно-медовыми окнами; всё тот же двор с потемневшим снегом и устало осевшими под затяжным весенним дождём сугробами; всё та же дорога у дома, сплошь заставленная припаркованными машинами, похожими на выброшенных вечерними, длинными, медленными волнами на берег-обочину разноцветных рыб с мокрыми, лоснящимися от воды, покатыми спинами. Всё то же. Всё то. "То" прошептал Дмитрий и протянул руку к форточке. "То. Там, снаружи. Только тепло как-то. Но, может, кажется всё это? Только кажется? А может..." У Дмитрия пересохло в горле от внезапно возникшей, такой простой, всё объясняющей догадки. "Может, он гипнотизёр? Может, он с самого начала был в квартире, следил за мной, ходил по пятам да прыскал в кулачок? Может, он просто внушил мне, что я не могу выйти из квартиры, не могу открыть дверь, не могу позвонить, не могу позвать на помощь? А на самом деле я просто собрал вещички, а потом под его гипнозом распсиховался, разбросал всё, орать начал... Или даже не орал, а просто думал, что ору, в дверь колочусь, замок разобрать пытаюсь. А на самом деле просто стоял на месте да мычал, как идиот последний. А потом спать лёг. А он вещички то собрал, да, хихикая, ждал, пока я проснусь. А теперь ещё и с форточкой этой дурачится. И меня дурачит. Может, он специально меня тут держит для чего то. А для чего? Поиздеваться? Развлечься?!" И злость, злость на гнусного этого карлика охватила Дмитрия. Нет тут ничего! Ни сфер, ни пространств каких-то разноцветных, ни волшебников, ни закрытых дверей. Только бред, сон, морок. Всё внутри, всё только внутри. "Да и карлика нет!" решил Дмитрий. Да, нет его! Нет! Это он только внушил ему, будто он карлик, летающий по воздуху. А на самом деле это мужик самого обычного роста и вида, и ходит он не в разноцветном сказочном костюме, а в потёртой синей пижаме с пятнами от чая на груди и в старых тренировочных штанах с пузырями на коленках, и летать он вовсе не умеет, а только притворяется да картинки всякие безумные в голове у него, Дмитрия, рисует, а зовут... "А зовут его Иван Семёныч" решил отчего-то Дмитрий. "И работает он ночным сторожем..." - Сторожем, - подтвердил карлик, и из соседней комнаты услышав мысли его. - И ещё завхозом, по вашему говоря... "Молчи!" крикнул самому себе Дмитрий. Он и мысли читать не умеет! "Это я сам. Сам ему всё подсказываю. Думаю, что думаю, а на самом деле и не думаю. То есть, думаю, но говорю... Да, вслух произношу. Я сам все свои мысли произношу вслух, а он, гад, всё слышит. И глумится, глумится, глумится!!" Дмитрий, встав на цыпочки, вытянул руку (занемевшую уже) и высунул наружу ладо