так же коротко и просто ответил Иеремий и уголком скатерти вытер бороду от осыпавшихся крошек. "Вот как" удивился Дмитрий. "Второй раз это имя слышу. Игнатий вчера тоже что-то про этого господина говорил. Дескать, как захочу, так встречусь... Интересно, а что надо, чтобы захотеть? Это как-то показать надо или объяснить? Ведь если встретиться с этим Кло... как там его? Клопиусом? Клоц... В общем, если с ним встретиться, то, пожалуй, хоть что-то разъясниться. Надо думать, без его ведома меня бы тут не держали. Значит, и на воля только он меня отпустит. Точно, Игнатий на это намекал! Дескать, я сам себя держу... Точно, сам себя! Надо о встрече просить. Чего ж я раньше не попросил? Вчера ж ещё мог, балда! Игнатий по положению тут явно выше этих стручков наглых, он бы быстро всё организовал". Дмитрий и сам не мог толком объяснить себе, отчего он решил, будто Игнатий и в самом деле по положению своему выше этих карликов (по виду то он ничем от них не отличался, а слова Иеремии ничего не доказывали... да и что он сказал? "не ровня"... ерунда это всё, если разобраться, но хоть Игнатия они знают, стало быть, одна это компания, одна... хоть в этом есть определённость!). - Так, - словно подводя итог разговору, решительно сказал Дмитрий и встал из-за стола. - Понятно. Всё с вами понятно. - Это хорошо, - заметил Мефодий. - Молчать! - крикнул Дмитрий. - Не перебивать меня! С вами я вообще разговаривать не буду! Уяснили? Карлики мужеского пола на крик его не обратили ни малейшего внимания, но Феклиста (Дмитрий с тайной радостью отметил это обстоятельство) ужасно испугалась, ойкнула и, скатившись со стула, залезла под стол, потянув вниз скатерть и едва не сбросив свою чашку на пол (её, уже на самом краю, успел перехватить Иеремий и, укоризненно покачав головой, передвинул на середину стола). - Требую встречи с господином Клоциусом! - торжественным тоном провозгласил Дмитрий. В глубине души он надеялся, что после этих слов карлик побегут куда-то, размахивая руками и причитая, засуетятся, занервничают. А там и откроется в какой-нибудь трёхсотой или четырёхсотой комнате дверь и появится... Ничего подобного! Карлики преспокойно продолжали сидеть и даже взглянули на Дмитрия. - Вот вы как страшим то подчиняетесь, - язвительно прошипел Дмитрий. - Их просят встречу устроить, по важному делу, между прочим, а они... Еле слышно скрипнула дверь у него за спиной. Дмитрий обернулся и увидел Игнатия. Игнатий обошёл стол, остановился и, подняв голову, с доброй и сострадательной улыбкой посмотрел на Дмитрия. Потом так же молча повернулся, вздохнул и, шаркая по полу расписными бархатными туфлями, вышел из комнаты. - Пока не получится, - подал голос Иеремий. - Не получится, - согласился Мефодий. - Как это? - удивился Дмитрий. - Как не получится?! Занят он, что ли? - Нет, отчего же, - возразил Иеремий. - Свободен. И готов принять. Ждёт, можно сказать, с нетерпением. - Так какого хре!.. - начал было Дмитрий. - Да вы вот не хотите, - пресёк его возмущённый возглас Иеремий. - Ни малейшего желания, - согласился Мефодий. - Чушь! - заявил Дмитрий. - Чепуха! Я же сам о встрече просил. Только что просил! Забыли? Память отшибло?! - Это только кажется, - сказал Иеремий. - Так бывает. Кажется, что хочешь с кем-то встретиться, а на самом деле и не хочешь. Как то внушил самому себе, что есть желание, а на самом то деле этого желания нет. Есть только желание, чтобы это желание появилось. Но этого мало. - Совершенно недостаточно, - подтвердил Мефодий и развёл руками (дескать, извини, но этого совсем, совсем недостаточно... мало этого, в общем). "Нет, определённо им по морде пора дать!" всё с тем же прежним раздражением, но уже как-то устало подумал Дмитрий. "Иначе ничего не выйдет. Иак и будут вечно чушь всякую нести..." Он заметил, что от слова "вечно" стало не по себе и холодная игла коротко кольнула сердце. "Уроды..." - Вот к примеру, вы,.. - начал было Иеремий. - Ты это, - прервал его Дмитрий, - ту уж определись. А то сначала на "ты" и хамишь ещё, теперь вот на "вы" перешёл... Ты мне господин или кто? Дмитрий немного успокоился и голос его зазвучал саркастически, с прежними нотками лёгкого издевательства. - А если господин, чего выкаешь? Ты уж тыкай, повелитель. - Это мне решать, - торжественно заявил Иеремий. "Всё, тебе первому ****юлей навешаю!" решил Дмитрий. - Вот вы, поди, господина Клоциуса и не знаете? И Иеремий посмотрел на Дмитрия лукаво и насмешливо. Дмитрий промолчал. "Нечего с ними откровенничать". - Не знаете, - ответил за него Иеремий. - Не знаете, кто он такой. Не знаете, что ему нужно. Даже не знаете, что вам нужно от него и для чего вам с ним встречаться. А встретиться, прошу заметить, хотите. То есть, вроде как хотите. Потому что вам так кажется. А на самом деле, полагаю, вовсе и не хотите. Скорее всего, вы боитесь этой встречи. Избегаете её. А нас пытаетесь убедить, будто стремитесь к ней. Нехорошо, Дмитрий Петрович, стариков обманывать. Нехорошо! И господин Клоциус может обидеться. Он не любит неискренних людей. "Да срать на него!" решил Дмитрий, но от следующей мысли минутное это беспечное спокойствие вмиг улетучилось. "Блин, они же знают, как меня зовут! Я то точно им не представлялся. И отчество знают... А, ну да, его же Игнатий знает. Он им, наверное, и сказал. Стоп, нет! Они же говорят, что его не видели. Хотя, может только сегодня не видели, а вчера видели? Или просто врут? А если..." Дмитрий отступил к стене, словно старался быть теперь подальше от карликов. "...Если и они мысли читают? В голове копаются? Во ведь навязались, сволочи!" - Клоциус... А мне Игнатий говорил,.. - пробормотал Дмитрий. - Может, вы не знаете? Мне Игнатий точно говорил, что, дескать, стоит попросить только... Где он?! И Дмитрий, метнувшись, выскочил в коридор. Потом на кухню. Осмотрел комнаты (оставшиеся две, других он так и не заметил). Заглянул в ванную и туалет. Везде было пусто. Игнатий снова исчез, исчез бес следа. "Вот они как мгновенно то пропадают" растерянно подумал Дмитрий. Кровь прилила к вискам, в голове зашумело. Мысли стали похожи на маленькие цветные шарики, прыгающие беспокойно и лопающиеся во взбаламученном бульоне. Внезапно возникшее пёстрое мельтешение их совершенно сбивало с толку, так что и взгляд у Дмитрия стал вдруг бессмысленным, прыгающим и мутным. "Нет... нет его... а был... только что... они и там... он..." - Где?! - закричал Дмитрий и ударил кулаком в стену. Слышно было, как Феклиста, так и не покинувшая своё убежище под столом, взвизгнула и заскребла ногтями по полу. - Потеряли кого? - сочувственно осведомился Иеремий. - Потерял, - подтвердил Мефодий. - Как пить дать, потерял. Дмитрий вернулся в комнату и, тяжело дыша, опустился на пол, прислонившись спиной к шкафу. - Не пойму, - прошептал он. - Как вы это делаете? Где эти комнаты ваши, в которых вы прячетесь? - Кто прячется? - удивлённо спросил Иеремий. - Мы, - объяснил ему Мефодий. - А мы прячемся? - Иеремий пожал плечами. - Совсем плохо, бедняге... - Уж вы так судьбой моей распоряжаетесь! - зло бросил ему Дмитрий. И снова ударил кулаком по стене. - Где Игнатий ваш? Куда подевался? - С утра же не было, - спокойно заметил Иеремий. - Мы же говорили - он нам... - Не врать! - закричал Дмитрий. - С ума меня свести хотите? Я давно заметил, вчера ещё... - Вчера - не давно, - осторожно заметил Мефодий, косясь испуганно в сторону Дмитрия. - ...Вы меня специально путаете! Дмитрий вскочил и быстро, широкими шагами, подошёл к столу. Рот его был растянут и перекошен, губы блестели от брызнувшей на выкрике слюну. Глаза побелели и стали неживыми, словно готовые треснуть и разлететься колкими обломками шарики белёсого гипса. - Сука! Дмитрий схватил Иеремия ("болтаешь всё время?! доболтался, гад!") за плечи и резко встряхнул его, словно собираясь рывком подбросить вверх, под самый потолок. - Где?! - Кто? - всё тем же спокойным голосом осведомился Иеремий. - Игнатий! Он только что здесь был. На меня смотрел! Смотрел! А потом ушёл... Почему ушёл?! - Так ведь не было его здесь, - ответил Иеремий. - Ой, да поналетели тута злые разбойники! - затянула из-под стола Феклиста. - Молчать! "Что же это со мной?" подумал Дмитрий. "Что? Точно, безумный стал... То сижу спокойно, то бегать начинаю... Смеюсь, кричу. Скоро плакать начну..." - А ты поплачь, - медленно, с какой-то непонятной, но явной угрозой сказал Иеремий. И глаза его, до того бесцветные, безжизненные, словно вырезанные из мутной, песком потёртой слюды, вспыхнули багровыми, с кровавым отсветом, огоньками. - Поплачь... В голосе его не было ни прежнего невозмутимого спокойствия, ни скрытой иронии, ни выводящей из себя назидательности. Было... Торжество! Восторг от быстрой, легко одержанной победы. Тщательно скрываемая, но всё-таки прорвавшаяся, выдавшая себя радость. Он смотрел на Дмитрия с дерзким веселием охотника, загнавшего добычу в ловушку. И губы карлика, подрагивая, тянулись в ядовитой, ехидной усмешке. - Что? - испуганно переспросил Дмитрий и одёрнул руки (на миг ему показалось, что Иеремий, по крысиному ощерив рот, вцепится ему в палец и сдавит его, перекусывая, острыми своими зубами... нет, зубов он видел, но был почему-то был уверен, что они острые, непременно острые и прочные, словно сталь...). - Что такое?! Чего... чего лыбишься то? - Поплачь, - повторил Иеремий и показал Дмитрию язык (тонкий и чёрный, словно у га