— Это невозможно, — удивилась я, — как я могу чувствовать запах?
— Это энергетическая передача, ваши ученые еще не знают, как этим пользоваться.
Я помотала головой от изумления.
— Это бесподобно.
— Ты будешь много удивляться, Агния, — довольно сказал Флор. Я сделаю все, чтобы порадовать тебя.
— Почему ты такой совершенный? — спросила я, с хитринкой глядя ему в глаза.
— Совершенный только для тебя, — поправил он, улыбаясь, — мы тесно связаны, и я могу ощущать, что именно ты любишь, хочешь, что бы принесло тебе радость. Именно в этом аквентийцы видят смысл отношений — приносить счастье партнеру. Это основа любой связи.
— Да, — протянула я на философский манер, — Земле никогда вас не догнать, никогда.
— Ей не надо нас догонять, у каждого своя задача.
— Так и есть, — согласилась я, — но, побывав однажды в раю, будет сложно смириться с тем, к чему невозможно привыкнуть. В моем голосе снова появились нотки грусти.
— Так, хватит, — сказал Флор, — доедай и идем в энергосимулятор.
— Что это? — спросила я.
— Увидишь.
После завтрака мы вошли в небольшое темное помещение на первом этаже, в котором стоял ряд светящихся стульев и больше абсолютно ничего.
— Многообещающе, — пошутила я.
— Погоди, — со смешком сказал Флор и потянул меня сесть.
Мое веселое скептическое настроение сменилось восторженным удивлением, когда пространство комнаты вдруг загорелось и мне показалось, что внутри меня взорвалась Вселенная. Все вокруг меня стало плотной энергией, и я понимала, что могу создавать из этой энергии все, что захочу.
— Это потрясающе! — выдохнула я, — я могу творить все, что будет приходить мне в голову!
— Можешь помогать себе рукой, можешь просто управлять энергией в своем воображении, — объяснил Флор.
Это было шокирующее. Все, что я могла фантазировать, все, что представляла, можно было за секунды создать в пространстве, в котором мы находились. Я тут же вообразила себе великолепный горный пейзаж и стала подтягивать различные виды энергий, которые формировали картину, проецирующуюся экраном прямо перед нами. Флор достраивал детали, и минут через двадцать перед нами красовалась фиолетовая горная цепь, укутанная ароматными травами, запах которых наполнил комнату.
— С ума сойти, я отсюда не уйду, — призналась я, прокручивая в голове многочисленные картины, которые мне бы хотелось воссоздать.
— Ты можешь создавать целые фильмы и проживать их изнутри вместе со всеми звуками, запахами и ощущениями, — сказал Флор, понимая, что это приведет меня в еще больший восторг.
— Это просто невозможно, — восхищалась я, — это непередаваемо, я никогда не смогу никому передать то, как на самом деле это восхитительно.
— Я думаю оставить тебя тут ненадолго, — с улыбкой сказал Флор, — мне нужно отойти на некоторое время, чтобы связаться с Аквентом и обсудить некоторые дела по посадке и стоянке корабля.
Я была так увлечена новой игрушкой, что не стала противиться, в конце концов, это ненадолго, потом он вернется, и мы снова будем проводить время вместе. Однако я не ожидала, что потеряю счет времени и просижу в симуляторе до ужина.
— Рад, что от твоего упаднического настроения не осталось и следа, — сказал мне Флор, когда мы вечером шли в мою комнату.
— Создавая небольшое кино, я совершенно забыла о времени, — сказала я виновато.
— Я видел, — заулыбался Флор, в шутку прижимая меня к себе, — поэтому не тревожил. Но сейчас я не уйду, как и обещал, буду с тобой рядом.
Он сказал это, дав мне понять, что собирается переночевать со мной и от этой идеи мне стало жарко. Он тут же это отловил и с улыбкой замотал головой.
— Тебе не стоит чувствовать дискомфорт от того, что мы останемся наедине ночью и будем спать в одной кровати, — сказал он так легко, словно для него это было самым обычным делом.
Я, знаете ли, не сплю с шедеврами природы еженочно, конечно, мои колени задрожали!
— Почему? — спросила я, прикинувшись безразличной.
— У нас аквентийцев близость между партнерами не является чем-то постыдным. Наоборот, это означает выражение любви и считается желательным. Но на этот счет ты можешь не волноваться. Я не трону тебя в интимном смысле, твое тело слишком хрупкое, я могу навредить тебе.
Эта мысль мне совсем не понравилась. Я должна буду спать с ним целый месяц в одной постели и играть роль монашки недотроги? Он, что издевается? Я, одновременно ощущая смущение и раздражение, промолчала и попросила компьютер открыть дверь моей комнаты.
— Почему ты хмуришься? — спросил он, заходя за мной следом.
— Я не хмурюсь, — бросила я, чтобы он отстал. — Я в душ, — сказала я обиженно и, схватив свой длинный шелковый халат, отправилась в ванную, закрыв за собой дверь. В комнате послышался смешок.
Ему смешно! Прекрасно! Раз ему так весело, то я, во внутреннем протесте решила, что повеселю и себя заодно. Залезши в водный пузырь, я позволила ему нежно омывать мою кожу, в то время как сама продолжала накручивать свой внутренний гнев. Мне было обидно, что Флор так легко отказался от близости, которая по его же словам была естественной между мужчиной и женщиной. Я восприняла это, как пренебрежение, а его последний смешок буквально взбесил меня, заставляя спланировать месть. Посмотрим, будет ли ему так смешно, когда я поэкспериментирую с энергией соблазнения. Я, конечно, мастером в этом не была, но все же оставалась женщиной, а негодование придавало мне силы.
Вытерши тело, я накинула сверху халат, открыв вырез на груди гораздо больше, чем надо. Влажные волосы распустила по спине и оставила несколько локонов спадать на лицо. Выйдя в комнату, обнаружила Флора, сидящим на кресле.
— Я все, — невинно пропела я и, как ни в чем не бывало, уселась рядом с мужчиной, намеренно открыв длинные ноги. Полураспахнутый халат спонтанно оголил одно плечо, но я и не думала его поправлять.
— Чем займемся? — спросила я Флора с едва подавляемым вызовом. Было сложно контролировать свои чувства. Когда я подняла на него свой обиженный взгляд, я тут же поняла, что он прекрасно осознавал, что я делаю. При этом его глаза выражали муку, смешанную с целой палитрой других чувств, которые мне было сложно быстро считать, не прикасаясь к нему.
— Ты очень сложно устроена, — сказал он, не шевелясь.
— Я обычная женщина, — сказала я и отвернулась к окну.
Он промолчал, и от этого моя обида стала саднить еще больше. Не желая расплакаться у него на глазах, я встала и пошла на кровать.
— Я спать, — бросила на ходу, больше всего на свете желая, чтобы он немедленно исчез из моей комнаты. Он снова молчал, и я ощутила, как комната начала наполняться напряжением.
Минут через пять он встал и направился к выходу.
— Я вернусь через пятнадцать минут, приму душ и одену халат.
Стоило ему выйти, как я тут же разрыдалась. Мало того, что он не повелся на мою провокацию, так он еще и ушел, оставив меня одну рыдать в своей постели. А еще говорил что-то про взаимное быстрое восстановление! Навредить он мне боится, но не разорвет же он меня на кусочки, да и технологии у них тут такие, что лечат и восстанавливают все подряд! Я проплакалась и обиженно пялилась на розовый туман портала, когда Флор попросил открыть ему дверь.
Я намеренно потянула время, затем дала указание компьютеру. Когда он вошел, я не повернулась в его сторону, продолжая сканировать потолок. Но когда я услышала, как шелк его халата упал на пол, мое сердце заколотилось с бешеной скоростью. Через секунду надо мной завис Флор, и я потрясенно уставилась на его голые плечи. Его фарфоровая кожа облегала четкие формы мышц, и я буквально вцепилась глазами в ложбинку между шеей и ключицей. Его оголенное тело еще больше пахло безудержным океаном, и моя голова закружилась. Шокированная, все еще ощущая себя отверженной, я лежала, не шевелясь, не зная, что делать. Я слышала, что его дыхание было частым и сбивчивым, от чего мои ноги слегка онемели, а горячая энергия стала стремительно подниматься от копчика к голове.