Я сглотнула, понимая мудрость ее слов. Теперь я чувствовала в себе силу. Главное, что дало мне надежду — это было то, что я могу управлять временем. И для меня это была та самая возможность, о которой я мечтала, чтобы смочь прожить жизнь с Флором. Однако это означало, что доступ на Землю мне теперь заказан и это разрывало мне сердце.
— Шемлера, — тихо сказала я, — могу я хотя бы созваниваться со своими детьми, хотя бы говорить с ними, видеть их на экране телефона?
— Официально нет, но я не сомневаюсь, что ты не станешь следовать закону, — и она хитро улыбнулась, окутывая меня невероятным теплом.
— Спасибо, — прошептала я, сглатывая слезы. — Я все решу, — вдруг сказала я, наполняясь уверенностью, — я не знаю, как, но эта головоломка, не зря я оказалась в ней, должно быть решение.
— Ты права, оно есть, но всему свое время, — задумчиво произнесла женщина.
И в эту секунду входная дверь открылась, впуская внутрь разъяренного Ан Ара. Его черные волосы были хаотично разбросаны по лицу, его глаза метали молнии, и я впервые сильно испугалась его. Мне захотелось спрятаться за спиной у Шемлеры, но я словно приросла к полу, инстинктивно сжимая руки в кулаки.
— Шемлера, — обманчиво спокойным голосом начал он, слегка приклонив голову.
— Не утруждайся, — услышала я мелодичный голос женщины. — Ты можешь забрать свою жену, но только после того, как она выполнит свои обязательства перед аквентийцами. Мы с тобой прекрасно знаем, кто ответственен за ситуацию, в которой оказалась Агния, — ее голос звучал мягко, но я четко отловила, что каждое ее слово ставило Ан Ара на место. Я понимала, что они знали больше, чем я и владели ситуацией глубже. Это видимо и было то, что Ан Ар скрывал от меня.
— Я прошу тебя немедленно вернуть Агнию в тот же временной отрезок, из которого ты ее забрал и оставить ее на Аквенте до момента завершения работы с черной дырой. Затем Агния сможет вернуться на Гурут. Что касается разморозки вашей части космоса, моя команда огненных мастеров уже получила необходимые рекомендации. В течение года работа будет завершена. Тебе нужно будет активно содействовать, и помогать им в этом задании.
— Я благодарю тебя за помощь, оказанную Гуруту. Я непременно буду всячески содействовать работе солнечных мастеров. Что касается моей жены, я понимаю необходимость ее участия в работе с квазаром. И я готов разрешить ей это, при условии, что я полечу на Аквент вместе с ней, и она будет проживать вместе со мной, а не с ее не сложившейся парой. Флор никогда не станет ее мужем, нет необходимости ей жить в его доме, спать в его постели, хоть их физический союз и невозможен. Я не позволю своей жене жить с другим мужчиной.
Его голос, казалось, эхом отзывался по комнате. Каждое слово чеканилось, словно звенящая о металл монета. Холод, пронизывающий и несгибаемый слышался за каждой буквой, сквозил в каждом решении.
— Ты имеешь право требовать то, что ты требуешь, однако у твоей жены есть другая просьба. Я рекомендую тебе выслушать ее. Оставлю вас, — сказала Шемлера и вышла из кабинета.
— Нет, — сказал он, глядя мне в лицо и сверкая глазами.
— Нет? — переспросила я гневно. — Ты хочешь провести вечность вместе с врагом? — спросила я сквозь зубы.
— Я хочу провести вечность со своей женой, а не с женщиной, которая прыгает из постели в постель.
— Я не собиралась просить тебя уложить меня в чью-то постель, — выдавила я, — я лишь хочу вернуться в тот момент, из которого ты вырвал меня и дожить все так, как оно должно было быть. Ты сам сказал, что физической близости между мной и Флором не может быть. А потом заберешь меня и делай что хочешь, мне все равно.
На этих словах я заметила, как его кулаки сжались, а челюсти заиграли желваками.
— Ты думаешь, что я должен позволить тебе развлекаться два месяца с чужим мужчиной и делать вид, что ничего не происходит? Ты выжила из ума? Запомни, никогда, поняла, никогда больше ты не останешься с ним наедине. Мы сейчас же отправимся на Аквент и назначим время работы с черной дырой на ближайшие дни. Пару дней общей синхронизации с группой и ты сможешь это сделать. Жить ты будешь со мной в гостинице. Как только все закончится, мы немедленно вернемся на Гурут.
На мои глаза набежали слезы. Я видела, что никакие обстоятельства не заставят его изменить свое решение. И самое ужасное, что он был прав. Какой бы муж отпустил свою жену пожить пару месяцев с чужим мужиком? Только вот я согласия на брак не давала! И своим мужем его не признавала!
— Хорошо, — сказала я сквозь слезы, — ты получишь то, что хотел, я тебе обещаю. Мои зубы скрипнули, и я отвернулась, вытирая ладонью мокрые щеки.
Все еще крайне разъяренный, он подошел ко мне и схватил за руку.
— Ты ведешь себя, как капризный ребенок, у которого отобрали опасную игрушку, с которой ему нельзя играть, — сказал он назидательно.
— Единственный, кто опасен для меня — это ты, и пока именно ты единственный, кто причинил мне вред! — процедила я.
— Я думаю, что ты тут стоишь абсолютно невредимая только благодаря мне, — буркнул он и, не дав мне возможности продолжить словесную перепалку, резко потянул меня вон из комнаты.
— Куда ты меня тащишь? — спросила я, сопротивляясь.
— Попрощаться с Шемлерой, мы уходим немедленно.
— Куда? — спросила я в испуге.
— На Аквент, — ответил он и, завидев Шемлеру, ожидающую нас в коридоре, направился к ней.
Когда мы приблизились, он вдруг начал говорить с женщиной на незнакомом мне языке, и я тут же попыталась скопировать его знание через его ладонь, которой он крепко держал меня за руку. Но от волнения я могла улавливать значение только отдельных слов и ничего не поняла. Когда они закончили свою тайную беседу, Шемлера посмотрела мне в глаза и сказала:
— Все будет хорошо, в любой момент ты можешь связаться со мной, если тебе что-нибудь понадобится, — мягко сказала она и подошла, чтобы обнять. Я вцепилась в нее так, словно никогда не собиралась отпускать и слезы снова полились из моих глаз.
— Спасибо, — прошептала ей я.
И стоило мне только оторваться от нее, как я снова ощутила торможение времени, и мы с Ан Аром резко влетели в тоннель, выходя из него в совершенно незнакомой комнате. Как только я оказалась здесь, я тут же знала, что мы находимся на Аквенте. Я помнила эту энергетику, напоминающую текущий водный поток и мое сердце забилось быстрее. Где-то совсем рядом был Флор, и это придало мне сил. Я была намерена воспользоваться любым способом, лишь бы добраться до его дома и поговорить с ним. Возможно, вместе мы сможем что-нибудь придумать при условии, если он сможет простить меня. Чувство вины снова накатило на меня и я, отвернувшись от Ан Ара, бросилась в ванную комнату. Закрывшись и стянувши с себя свой зимний комбинезон, я включила воду в раковине и расплакалась, наблюдая, как водные пузыри тут же полетели к моему лицу, аккуратно смывая слезы с моих щек. Здесь все казалось таким родным, таким добрым и настоящим, что присутствие здесь злобного гурутийца ужасно раздражало. Как я могла оказаться в этой ловушке? — Это все моя несдержанность и распущенность! — ругала я себя. Если бы я не поддалась своим инстинктам, сейчас этого всего бы не было, и по возвращении на Гурут меня бы там нашел Флор. Сейчас Шемлера, конечно, уже предупредила его, что я на Аквенте и в ближайшее время он будет здесь. Что он сделает? Придет ли он сюда и будет ли пытаться поговорить со мной или с Ан Аром? Или он обижен и, узнав о моей связи с гурутийцем, не захочет даже смотреть в мою сторону?
Эти размышления привели меня в еще худшее настроение. Было уже поздно и мои силы были на исходе. У меня здесь не было никакой сменной одежды, мой зимний комбинезон на теплом Аквенте был не актуален, хотелось одеть что-то легкое, и сразу вспомнились вещи, которые ждут меня дома у Флора. По щекам снова потекли слезы. Я разделась и залезла в душ, простояв в водном пузыре не менее часа. Немного успокоившись, я, обмотавшись полотенцем, вышла из душа, застав Ан Ара, бурно что-то обсуждающего по компьютерной интернет связи с кем-то на своем языке. Он по-прежнему был зол и я, не глядя на него, ушла в спальню, закрыв за собой дверь. Я надеялась, что он заночует на диване в холле, так как кровать в спальне была одна. У меня не было с собой ни сменного комплекта белья, ни пижамы, ничего, поэтому я просто забралась в кровать и замоталась одеялом в неприступный кокон на случай, если он явится.