В этот вечер Флор был незабываемо красив. На нем был одет красный, расшитый золотом сюртук, из-под которого виднелся белый брючный костюм с янтарным поясом. Длинные золотые серьги выглядывали из-под струящихся пшеничных волос, медовые глаза сверкали любовью и обожанием.
— Ты прекрасна, словно раиня с планеты Ом, — сказал он, и я рассмеялась, понимая, что понятия не имею, с кем он меня сравнивает.
— Флор, — сказала я, улыбаясь, — а ты выглядишь, как волшебный принц из сказки.
Он взял меня за руку, и мы пошли в сторону огромной открытой площадки на берегу шумного океана. Везде горели огни, играла веселая музыка, наша группа веселилась. Все уже родные мне аквентийцы, одетые как на сказочном параде, стояли небольшими группами и весело общались. Мы двинулись в сторону отдыхающих, здороваясь с каждым, поздравляя друг друга с удачным завершением работы. Фуршетные столы ломились от разных закусок и напитков, и Флор подкармливал меня неизвестными мне блюдами. Атмосфера была такой, будто собралась одна большая семья и все не могли насытиться радостным общением. За всю свою жизнь я не знала такого счастья. Никогда меня столько не обнимали, никогда я не слышала столько слов благодарности и поддержки, никогда такая масса народа не просила меня вернуться на Аквент и быть рядом с ними. Все эти души ощущались настолько близкими, что разрыв с ними буквально терзал меня изнутри. Должно быть что-то, что поможет мне вернуться сюда. И я это найду!
— Не переживай сильно, — сказал мне Твер, глава фиолетовых, когда мы вдвоем оказались с ним наедине у кромки воды. — Это было бы не логичным, если бы у твоей ситуации не было бы благополучного для всех решения. Что-то произойдет, появятся какие-то новые вводные, которые решат все твое уравнение, — заключил он.
— Спасибо за поддержку, — сказала я. — Тебя поздравляю с предстоящей свадьбой.
— Уже доложили наши местные сплетники? — спросил он, смеясь.
— Да, еще на корабле, — ответила я с улыбкой.
— Празднование состоится через полгода на Оме, очень надеюсь тебя там увидеть, даже если придется притащить с собой Ан Ара.
— Сделаю, что смогу, — ответила я воодушевленно, — спасибо за приглашение.
Это приглашение было для меня якорем, за который я могла зацепиться, чтобы не терять связь с моей группой. Это было дополнительным стимулом, и предлогом, чтобы я могла отпрашиваться у доминантного гурутийца в путешествие.
— Вообще, если Ан Ар не дурак, он должен сам тебя отпустить, если он будет удерживать тебя силой, это все плохо кончится, он должен это понимать, — философски сказал Твер.
— Понимать и делать, к сожалению, разные вещи, — с горечью в голосе сказала я.
— Я думаю, мы очень скоро увидимся и если я правильно ощущаю, гораздо раньше, чем состоится мое бракосочетание, — загадочно произнес Твер и по-дружески приобнял меня за плечо.
— Спасибо за поддержку, — сказала я и горячо обняла его.
— Стоит только оставить свою женщину одну, тут же появляются новые кавалеры, — со смехом сказал Флор и вытащил меня из объятий главы фиолетовых.
Мы все рассмеялись и обнялись втроем, так, словно были родными братьями и сестрами.
— Прогуляемся по берегу, — предложил Флор и мы, обнявшись и разувшись, побрели по песку вдоль шумных, бьющихся о берег волн. Слышались звуки морских птиц и ночных насекомых, в воздухе витало ощущение чего-то восхитительного и по-настоящему беззаботного.
— Обещай звонить мне так часто, как сможешь, — попросил аквентиец.
— Мог бы и не просить, — сказала я с грустной улыбкой, — это случится в любом случае, — главное иметь такую возможность, не знаю, что придет в голову Ан Ару.
— Мы улетим на Ом через неделю, официально будем там находиться в течение трех лет, но так как наша работа будет связана с разъездами, по факту все время будем в разных местах.
— Я поняла, эта планета Межгалактической Конфедерации красивая? — поинтересовалась я.
— Самая красивая из тех, что я видел, — восторженно объяснил Флор.
— Тогда я обязательно прилечу туда, — обещала я, — чего бы мне это не стоило.
— Я найду способ тебя забрать, обещаю, — уверено заявил мой аквентийский возлюбленный, и я могла ощущать, как от него исходило чувство всепоглощающей привязанности.
— Придумаем что-нибудь, — согласилась я, — обязательно.
— Агния, — вдруг серьезно сказал Флор, останавливаясь и разворачивая меня к себе, — мое сердце принадлежит тебе и этого нельзя изменить. Это моя аквентийская природа. Но, — он замялся, — если ты будешь счастлива с этим гурутийцем, я приму это. Для меня очень важно, чтобы у тебя все было хорошо.
Меня накрыло стыдом. Я понимала, почему он говорил мне это. Я переспала с этим мужчиной, и он подходил мне в физическом смысле в отличие от аквентийского сверхмощного тела. От этого самопожертвования мне стало не по себе.
— Флор, — я понимаю, почему ты мне это говоришь, — с неловкостью в голосе ответила я, — мне очень жаль, что так произошло, но хоть я и не аквентийка, все же мое сердце очень сильно привязано к тебе и это исходит откуда-то изнутри, я не могу это объяснить. Как будто это было всегда, до моего рождения, я интуитивно стремлюсь к тебе так, словно ты часть меня. Поэтому я хочу быть с тобой. Каждой клеткой своей души я это ощущаю. Слышишь меня?
Он не ответил, а просто крепко обнял, а затем нежно поцеловал в губы. Столько любви было в этом поцелуе, столько трепета, что по моим щекам побежали слезы.
— Не плачь, — шепнул он мне, — если мы не найдем выхода в ближайшие три года, пока я работаю на конфедерацию, я заберу тебя в черную дыру. Поняла?
— Хорошо, — согласилась я, надеясь, что до этих крайних мер не дойдет.
— Ты знаешь, как называют квазары в нашей галактике? — вдруг спросил Флор.
— Нет, — призналась я.
— Маяки Вселенной. Мне кажется, что эта работа с черной дырой, к которой нам пришлось привлечь тебя, очень символична. Ты мой личный квазар, тот, что является для меня непреодолимым магнитным полем, которому я не могу сопротивляться. Когда я встретил тебя, увидел впервые, моя любовь взорвалась потоками световых частиц и их путь лежит в будущее до конца моей жизни.
— Значит в нашей личной Вселенной, — прошептала я, — есть два маяка, ты и я. Мы найдем дорогу друг к другу, я верю.
Я была так растрогана в этот момент, что не сразу поняла, что звонит мой телефон. Было не сложно догадаться, кто это был.
— Это Ан Ар, — сказала я, — наверное сейчас заберет меня, — сказала я с горечью, не желая поднимать трубку.
— Дай мне, — попросил Флор и взял мой прибор связи.
К моему удивлению он начал говорить с ним не на моем языке, и я поняла, что было что-то, что предназначалось только для ушей гурутийца. Меня разбирало любопытство, но я не успела задать вопрос, так как неожиданно прямо перед нами из пустого пространства вышел Ан Ар с серьезным выражением лица.
— Пошли домой, — сказал он в приказном тоне и протянул мне руку.
Я посмотрела на Флора, и по моим щекам текли слезы.
— Иди, — мягко сказал он и отпустил мою ладонь, продолжая смотреть мне в глаза взглядом, полным тоски.
Мне казалось, что сама я не смогу сдвинуться с места, но эта проблема решилась сама собой, потому что гурутиец сделал шаг ко мне и мы исчезли в пурпурном тоннеле кротовой норы.
Я была уверена, что мы перенесемся на гору Гурута в дом к Ан Ару, но к моему удивлению мы оказались во вполне современной круглой комнате со светлой мебелью, небольшой кухней справа и мягкими коврами под ногами. По центру круглого помещения стояла огромная кровать, застеленная белыми простынями, а над нами вместо крыши возвышался абсолютно прозрачный стеклянный купол без единой рейки, способной удерживать это сплошное полукруглое стекло. Была ночь, и черное небо буквально горело несметным количеством звезд, образующих на небе молочные переливы. В комнате была напольная подсветка, и приглушенный свет не мешал рассматривать вид за стеклом. Вокруг громоздился заснеженный лес гигантских размеров, спускающийся вниз по склону, так как мы, похоже, находились на вершине какой-то неизвестной мне горы.