Квазимоды избрали старую тактику хитрой обезьяны, которая сидела на высоком дереве и смотрела, как внизу дерутся два огромных тигра. По результатам боя обезьяна слезает с дерева и присоединяется к победившему. А если тигр оказывается слишком слаб, то становится на его место. В любом случае, квазимоды физически ликвидируют своих соперников и временных попутчиков, насаждая свою власть через расстрелы и каторгу. Поэтому, от настоящих квазимод нужно держаться подальше. Это уже не проявление синдрома Квазимодо, а состояние души.
Другие квазимоды не стали объединяться в партии, а снова стали разделяться по сословиям и по уровню достатка. Похоже, что Богославия приспосабливается ко всему. В свое время она приспособилась к монголо-татарскому игу и преспокойно прожила так триста лет. Потом был Юрьев день и почти триста лет рабовладения. И к рабовладению приспособился богославский народ. Во всем уповал на барина, который жил в столицах, но иногда приезжал и разбирал накопившиеся дела. Потом квазимоды приспособились жить под властью тоталитарной партии и даже находили в этом прелесть. Не все можно было говорить, и не на все можно было обращать внимание. Меньше знаешь (говоришь, видишь, пишешь), крепче спишь.
— Алексей Алексеевич, — в комнату вошел Папа, — нужно согласовать состав правительства. Вот здесь список.
— Кто это такие? — спросил я, не найдя ни одной знакомой мне фамилии.
— Все очень надежные и знающие люди, — успокоил меня Папа, — замы у них от наших спонсоров и поддерживающих нас сил. Командное требование — преданность, а в остальном — не Боги горшки обжигают. Во всех министерствах знающие чиновники, они и без министров все сделают. А вот и премьер-министр, парень что надо, может руководить любой отраслью или всеми отраслями одновременно. Вот здесь, в нижнем углу визу и дату.
Папа вышел из кабинета, прихрамывая на правую ногу и улыбаясь искривленным лицом.
— Значит, не Боги горшки обжигают и личная преданность? — подумал я. — Ладно, ввяжемся в драку, а потом разберемся.
Глава 104
Выборная ночь была похожа на шабаш ведьм и ведьмаков. Все как после корпоратива с красными глазами и дергающимися руками. Огромная карта Богославии на плазменном экране. Всюду мигают разноцветные кнопки. Мы были синими. Те, кто у власти, красными. Не было стрел как на оперативных картах военных, но было закрашивание разными цветами контура страны.
К полуночи карта Богославии представляла собой разноцветное лоскутное одеяло, которое каждый из кандидатов тянул на себя. Наша команда оказалась сильнее. Мы набрали ровно пятьдесят процентов плюс два голоса. И никто не мог возразить. Говорить о сокрушительной победе рано, но в голосовании приняло свыше восьмидесяти процентов от общего числа избирателей. Кто может похвастаться такой активностью населения? Никто. Все рады, когда на выборы придет четверть избирателей и от этой четверти половина голосует за победившего кандидата. Одна восьмая часть от избирателей, двенадцать с половиной процентов объявляют всенародным голосованием? Пусть объявляют, а мы можем сказать, что за нас проголосовало больше половины всех избирателей.
Самый опасный момент после фиксации победы. В эти мгновения можно ожидать нападения на штаб избирательной компании. Главное — вовремя арестовать соперника и предъявить ему самые немыслимые обвинения. Потом можно убедить электорат, что все произведено законно, две сотни законников с экранов телевизоров день и ночь будут вещать, что все в рамках закона и что нужно ужесточить избирательное законодательство, чтобы к власти в стране не пролез такой вот, с позволения сказать, слуга народа. И народ сначала с сомнением воспринимает это, а потом начинает этому верить, приобретая к каждым днем уверенную ненависть к тому, за кого он только что голосовал.
За четыре часа до закрытия всех избирательных участков мне пришлось гримироваться под квазимоду и выезжать на конспиративную квартиру в центре Богородска. Татьяна была спрятана за городом. Как говорят в Богославии, береженого Бог бережет. Мне кажется, что кроме Бога меня берег и его бывший соратник.
Вроде бы я говорю ужасные вещи, но в стране, где привыкли к пожизненному нахождению на выборной должности, такой вариант развития событий не кажется маловероятным. Начиная с 1917 года, каждая смена генсека, а потом президента представляла собой спецоперацию, которая должна противостоять возможным действиям оппозиционных сил, не имеющим другой возможности проявить себя. Затем уже научились, как бы соблюдать демократию и свободу слова, но не давать возможности оппозиции заявлять о себе.
Потом официальная встреча в Избиркоме. Оглашение протокола выборов. Вручение удостоверения президента. Подготовка к инаугурации. Сама церемония. Клятва на Конституции, что будешь соблюдать Конституцию. Возложение знаков ордена «За заслуги перед Богославией» первой степени. Банкет. И на следующий день воцарение в президентском кабинете.
Каждому новому президенту делают ремонт в кабинете и заменяют интерьер в соответствии со вкусами нового хозяина кабинета. Все эти работы укладываются в кругленькую сумму. Каждый новый глава региона делает колоссальный ремонт в своем кабинете и тратит огромные деньги на обновление своего автопарка, закупая иностранную технику и посылая в нокаут собственный автопром. Вот я и говорю, что если бы в Богославии соблюдались законы, то после каждого такого ремонта и закупки дорогостоящих автомобилей новый начальник должен не гордо восседать на позолоченном кресле у резного из дорогих пород дерева стола, а сидеть на нарах недалеко от параши.
В такой же кабинет вошел и я. Не каждый миллионер может позволить себе такую роскошь. Конечно, на свои деньги или на деньги, которые зарабатываются упорным трудом, такие ремонты не делаются. Разберемся.
Сразу после восседания в мягкое кожаное кресло, мне принесли список мероприятий на сегодняшний день и на неделю вперед. Я как послушная кукла с кем-то встречался, кого-то хвалил, кого-то ругал, кого-то награждал орденами и совершенно не видел страны, которой мне предстояло управлять. Пока же управляли только мной, но народ выбирал меня для того, чтобы управлял я и стоял на страже Конституции.
Глава 105
Приближалось сто дней нахождения на должности. Приезжал на работу рано утром и уезжал поздно вечером. А что я за этот период сделал? Что я скажу журналистам, которые с хитрыми мордочками будут ждать, как срежется вновь избранный президент, который за сто дней не сделал ни одного важного дела?
Я, конечно, очень самокритично отнесся к себе, сказав, что не знал, что делается в нашей стране. Я все знал. Все же я не зря совершил предвыборную поездку по всем регионам Богославии. У меня был большой список людей, на которых я мог полагаться, и чьей мотивацией было служение Богославии. По совести. Знаете ли, еще есть такие люди.
Не знаю почему, но я чувствовал таких людей. Вероятно, договор с Люцием Фером предусматривал еще что-то, о чем не оговаривалось в приложении. Каждый человек интуитивно чувствует или оценивает человека, с которым он встречается в первый раз и это первое чувство самое верное. Не зря же существует такое понятие, как любовь с первого взгляда. И, как правило, такая любовь бывает самой крепкой и даже единственной. И я, глядя на человека, с которым мне приходилось общаться, тоже видел, кто он и что представляет.
Огромную помощь мне оказала Татьяна, которая была моим домашним секретарем и поддерживала связи с людьми, записанными у меня в записной книжке. Она же получала и информацию об истинном положении дел в стране.
Дать даже краткое описание того, что творилось в Богославии в те годы, мог только аналитик, который разложил бы все события по полочкам, добавил доказательства, сделал предварительные выводы, свел все воедино и сказал одно слово — МРАК.
Это состояние можно оценить с двух сторон. Первая: все нормально, но есть отдельные недостатки. Вторая: недостатков столько много, что нормальных элементов просто не видно. И что интересно, об этом пишут и иностранные средства массовой информации, помогая руководителю правильно оценить ситуацию. Полностью полагаться на них нельзя, нужно знать, что отделить, но в целом картина субъективная, на восемьдесят процентов претендующая на объективность.