Шведы привержены лютеранской деловой этике, которая похожа на немецкую. А это предполагает прилежность, пунктуальность, аккуратность, серьезность, основательность, порядочность и надежность в отношениях. И сами шведы высоко ценят профессионализм своих партнеров.
Шведы — не меньшие педанты, чем немцы. С ними не пройдет манера наших лидеров на весь мир обращаться по имени Николя, Вася, Майкл к лидерам других стран. Швед не потерпит такой фамильярности, если он не предложит называть его по имени. И то только для неофициальной обстановки.
Многие шведы, как правило, владеют несколькими иностранными языками, в первую очередь английским и немецким.
Шведы планируют свои дела на несколько дней вперед и всегда у них есть то или иное дело. На переговоры они приходят в точно назначенное время и сами не любят, когда отклонение от назначенного времени превышает 3–5 минут. И ждать будут не более 15 минут, после чего займутся своими делами, вычеркнув вас из списка возможных партнеров.
Все переговоры начинаются с беседы о погоде, спорте, достопримечательностях и т. д. Шведы сдержаны и не выражают своих эмоций. Они предварительно и всесторонне изучают полученные предложения и любят рассматривать все вопросы в мельчайших деталях.
Дружеские связи помогают бизнесу и политике. Переговоры с друзьями имеют продолжение за ужином в ресторане или в гостях.
Приглашение домой получают только самые близкие и важные партнеры. В гости нужно идти с цветами хозяйке дома.
Можно взять с собой и сувениры из изделий народных промыслов.
У шведов есть свои застольные традиции. Хозяин дома в знак приветствия поднимает бокал и, обращаясь к каждому, произносит «скооль» (за ваше здоровье). Каждый раз, когда звучит это слово, все обмениваются взглядами, выпивают и снова смотрят в глаза друг другу.
До конца ужина не рекомендуется произносить тост за хозяйку или хозяина, а так же ставить бокал на стол во время произнесения тоста до тех пор, пока присутствующие не взглянули в глаза друг другу.
Шведы пьют неплохо. На столе водки «Абсолют», «Финляндия» и «Смирновская». Есть и свой, национальный, аквавит — водка, настоянная на травах. Самый необычный аквавит в Скандинавии это норвежский «Лайни». Говорят, что его специально возят в бочках в Австралию, чтобы он два раза пересек экватор. Специалисты считают, что это существенно смягчает вкус спиртного.
Глава 68
В Москве меня встречали у трапа самолета. Черная машина. Сильный двигатель и бесшумный ход. Пять минут езды, и я вышел у небольшого чартерного самолета, где уже собралась вся делегация из пяти человек. Технический персонал вылетел обыкновенным рейсом. Элита — в спецсамолете.
Раньше были дворяне, но они хотя бы в большинстве своем являлись носителями культуры и традиций. Были и среди них те, кого можно смело назвать быдлом и не ошибешься. На смену дворянам пришла партийная номенклатура, которая была носителем идеологической культуры и инквизицией современного мира. С ней мы отстали от всех и во всех областях. На смену партноменклатуре пришли демократы, и образовался новый класс — элита.
В элиту записывают всех, кто чем-то прославил себя. В составе элиты… Не буду называть имена. В прежние времена не всех их относили к приличному обществу. И эта элита довела нас до Ванкувера. Зато кресла в самолетах из высококачественной кожи. Все, что создано народом — принадлежит элите. Сплошная мутковизация Богославии.
Я помню, как перед очередными выборами лидеры правой партии агитировали всех, сидя в таком же самолете и на таких же кожаных креслах.
— Давайте будем все вместе, — паря в облаках в креслах белой кожи, говорили нам главный приватизатор, кучерявый экс-губернатор и женщина-камикадзе.
Смотрел я на них, и мне вспоминалась старинная хулиганская песенка:
Мой дядя фон-барон
… на перине,
А я, как сукин сын,
В разорванной корзине.
Это был прощальный полет партии правой ориентации. Потом они тоже летали. Но это уже были полеты куска фанеры над крышами Парижа.
Затем были неимоверно большие цены на нефтегазопродукты и падение в яму кризиса. Мы, оказывается, несмотря на заверение о том, что у нас все хорошо, упали глубже всех. А потом был главный продукт демократического правления — Ванкувер.
Гитлеровскую армию подкосил Сталинград. Нашу страну и наш спорт подкосил Ванкувер. И это, оказывается, очень хорошо для нас. Это обнажило скрытые проблемы, которые были не видны тем, кому нет дела до народных проблем.
Командующий потерпевшей поражение под Ванкувером богославской армии со спокойной совестью приехал в Москву и давал пресс-конференции о том, что все хорошо, что мы взяли тот минимум, на который рассчитывали и т. д. и т. п. А наши фюреры согласно ему кивали и приказали подготовить армию к сражению в Сочи.
Я закрыл глаза и представил, как командующий 6-й армией генерал-фельдмаршал фон Паулюс после поражения под Сталинградом приехал в Берлин и перед иностранными корреспондентами заявил, что все нормально, просто им открылись проблемы, которые были скрыты от посторонних глаз и скоро все будет лучше, чем когда бы это ни было.
— Хорошо, хорошо, — кивали ему фюреры, — давайте готовьте армию к сражению под Курском.
Такое может присниться только в кошмарном сне. А я, оказывается, действительно задремал и проспал весь путь от Москвы до Стокгольма. В принципе, от того, что я не видел красот Швеции, ничего страшного не произошло. У нас в Богославии этих красот намного больше, только мы не можем подать их миру, боимся, что нахлынут туристы, а их нужно ублажать, чтобы получить большие деньги, да еще языки иностранные учить нужно. А разве нашему народу это нужно? Он продукт пролетарской революции, хозяин жизни, гегемон. Ему нужно все подносить на блюдечке с голубой каемочкой, постоянно быть рядом с ним в готовности исполнять все возникающие в большом количестве прихоти.
Такой народ никогда не будет жить зажиточно. Зарастет в грязи и будет ждать царя или героя, которые подметут двор в их доме, подстригут траву и сварят борщ. Пока не будет изжито пролетарское иждивенчество, наша страна как была, так и будет самой захудалой страной в нашей ойкумене.
В Швеции нам пришлось ехать на автобусе к зданию аэропорта, проходить таможенный досмотр и проверку документов, точно так же, как и все остальные граждане, которые прилетают в аэропорт Стокгольма.
— Ну, и дыра, — бурчали члены нашей делегации, — неужели нельзя было подогнать машины прямо к трапу? У нас почти у всех дипломатические паспорта и вообще, мы им несем газ, а они еще нос воротят.
Было похоже, что только у меня не было дипломатического паспорта. Все знали друг друга, и только я был белой вороной.
— Что-то мне нездоровится, — сказал глава нашей делегации, — все тело ломит и мышцы судорогой сводит.
Не пойму, чем я ему досадил? Возможно, он считает, что я являюсь представителем контрольных органов и буду следить за тем, кто и какие средства использует для себя, и потом будет докладывать о нерациональном расходовании государственных средств. Успокойтесь, уважаемый, у нас вся страна занимается нецелевым расходованием государственных средств, и никто даже пальцем не шевелит для того, чтобы навести порядок. Чего стоит закупка сверхдорогих и покрытых золотом кроватей, дорогущих автомобилей для чиновников всех уровней, начиная от сельского района и заканчивая правительством. Рыба гниет с головы, и еще долго будет гнить. Я недавно был на трехсотлетии этого режима и там все так же, как и было у нас.
Я часто обращался к тому вопросу, почему в старых странах Запада все не так, как у нас? Почему никто не ставит на показ свое богатство и почему коррупция является деянием постыдным? У них тоже есть все, и коррупция, и нуворишество, соревнующееся с новорашеством, но это исключения.
В новых западных странах все точно так же, как и у нас, и поэтому они-то уж никак не могут примером для нас. Так вот, в старых странах Запада всех поставили в равное положение перед законом. И короля, и крестьянина. И шуцман имеет полное право треснуть любого правонарушителя по хребтине так, что тот сам заречется нарушать правила и детям и внукам заповедует. Но и шуцман за неправомерное применение дубинки огребет так, что тот заповедует это всем своим коллегам, а так же детям и внукам.