— Пока не приедет полиция, а с ней вежливые люди в штатском. Ты решил перезнакомиться со всеми контрразведками Европы, сержант? За нас не волнуйся, кавалерия скоро прибудет и закроет все вопросы. И отпусти меня, а то сейчас заведусь, и начнется такая…
— Sty-do-ba?
— Ага.
За спиной — отель, непривычный, тихий, почуявший беду. Наскоро сооруженная баррикада у входных дверей, хмурые мужчины с охотничьими ружьями в холле, плотно закрытые окна, «Гробница Скалолаза» готовится к бою. Отважных, но безоружных альпинистов упросили подняться на второй этаж. Лекс сел на диван возле входа, достал пистолет, положил поближе. Рядом с ним устроилась Кирия. Сумочка под правой рукой, в смуглых пальцах — четки.
Впереди — темный силуэт Эйгера. Великан скрылся за серой дымкой, словно уступая поле битвы. Не его час…
Дорога на железнодорожную станцию справа, пока что пустая. Тоннель и платформа скрыты холмом, от его вершины до входа в отель — меньше километра.
Возле приоткрытых дверей — передовой дозор: Уолтер, Марг и швейцар-тореадор с охотничьей двустволкой при патронташе. А еще чемодан и портфель. Зачем их сюда волочь, Перри так и не понял, но женщина настояла.
Молодому человеку вспомнились фильмы про лихих ковбоев. Бандитский налет, замерший в ужасе городок, пустая улица, отважный ганфайтер у дверей салуна. И кавалерия на подходе…
— Идут! — гулко выдохнул швейцар, опуская бинокль. — Уже на холме, толпа целая. Прятаться надо!
Уолтер Перри представил, как будет волочь обратно вещи…
— Досчитай до двадцати, сержант, — негромко попросила княгиня Марг, к чему-то прислушиваясь. — Могу и сама. Odin, dva, tri, chetyre, pyat’…
Гул мотора Перри услыхал при слове «dvenadtsat’».
Самолет был стар и тихоходен. Он давно уже возил исключительно почту и, даже засыпая в уютном ангаре, видел в своих снах лишь мирное небо, белые облака, мешки с сургучными печатями и редких пассажиров. Никто его не боялся, он же, почтенный ветеран, страшился всего — грозовых туч, сильного ветра, болей в двигателе, а пуще прочего — пилотской ошибки. Рейс, еще рейс, поломка, ремонт, снова рейс. Впереди же — ничего, кроме неизбежной разборки на все составные.
Но чудеса случаются даже с самолетами. С трудом перебравшись через горный хребет, ветеран увидел небольшую долину, четырехэтажное здание отеля, три маленькие фигурки у входа. Эти люди ждали его прилета, но не с почтой, не с надоевшими тяжелыми мешками и пакетами. От него хотели совсем другого.
И ветеран вспомнил свое имя. Вздрогнул всеми плоскостями. Да! «Ньюпор-Деляж-29», серийная модель 1925 года! Не «почтарь», не «пассажир», не «аварийка», не прогулочный челнок.
Он — истребитель!
Самолет грозно зарычал, собираясь с силами, встряхнулся, пошел на первый круг. Горный склон, палатки, дорога, люди на ней. Проснулись давно спавшие инстинкты, и самолет издалека почуял запах страха. Неужели цель? Живая, с горячей кровью, способная умирать! Внезапно истребитель ощутил, что не безоружен. Невероятно, но у него есть пулемет! И не какой-нибудь, а «Виккерс», 7,7 миллиметров! Откуда он взялся у мирного «почтаря», думать было некогда. Сейчас — бой, настоящий, взаправдашний бой!..
Второй круг! Как можно ниже, едва не цепляя белую ткань палаток. Женщина машет рукой. Раз, другой, третий. Дорога? Да! Он не ошибся, цель — там.
Третий круг не понадобился. «Ньюпор-Деляж-29» пролетел над дорогой и убил всех.
— Кавалерия… Светская дама с нужными знакомствами, — выдохнул Уолтер, вытирая пот со лба. — Н-не знаю, что и сказать, Марг!
Женщина улыбнулась.
…Ямочки!
— То, что мне так нравится от тебя слышать, сержант. Можно по-английски: «I» — и до последней буквы… Пойдем знакомиться!
Самолет, подпрыгнув последний раз, остановился прямо напротив входа. Мотор обиженно чихнул и умолк. Пилот выглянул из кабины, помахал рукой, затем ловко спрыгнул: первая ступенька — нижнее короткое крыло, вторая — земля.
Снял шлем, пригладил светлые волосы.
— Zdravstvuite, Margarita Nikolaevna!
Руку женщине подал левую, предварительно избавившись от перчатки. Затем последовала очередь правой. Летчик повернулся к Уолтеру, улыбнулся белозубо.
— Земляк? У меня одно место свободно. Если вам до Тренто, подброшу.
Уолтер Квентин Перри окаменел. До Тренто! Летное поле на окраине Бергамо, понурая толпа, невысокий крепыш в летном шлеме…
Подвиг молодой человек все-таки совершил — «А-а!», так и рвавшееся наружу, успел вовремя проглотить. Подавился, закусил глотком воздуха.