— Если дело дойдет до адвоката… Пожалуй, ты прав. Недавно к нам приехал социал-демократ из Швеции. Тоже, как и ты, к кому-то в гости. Когда в посольстве спохватились, выяснилось, что он извращенец и убийца. Скандал замяли, но в прессу кое-что попало. А труп отправили домой в багажном вагоне. Не хочу тебя огорчать, маленький Вальтер, но порядок бьет класс. Всех не нокаутируешь.
Молодой человек не огорчился. На душе и так было кислее кислого.
Анна пришла очень вовремя — от страшной двери Уолтера отделяли только двое бедолаг. Окровавленную повязку он сорвал в холле и прежде, чем сунуть в карман, взглянул на лицо сероглазой. Синяков не было, но нижняя губа заметно распухла. Молодой человек пожалел, что не успел разобраться с негодяем по полной программе. Даже негр из Гарлема знает, что девушек бить — последнее дело.
С аллеи свернули направо, где людей было заметно меньше. Анна остановилась, взяла американца за руку.
— Погоди… Давай прикинем, Вальтер. Все полицейские участки они уже обзвонили. Посольства, вокзалы, аэропорт — ждут всюду. Но наши фотографии еще не раздали патрульным…
— А мою им откуда взять? — поразился Уолтер.
Девушка покачала головой.
— Не будь наивным. Фото, конечно, есть, но надо еще напечатать, разослать по всем постам, потом передать дежурной смене. Думаю, до вечера мы еще можем ходить по улицам… Вальтер, тебя что-то держит в нашей стране?
— Чемодан, — вспомнил молодой человек. — Он в камере хранения, на вокзале. И… И работа, я же сюда не отдыхать приехал.
Про архив говорить не стал. Зачем девушке знать лишнее? Это его заботы.
Анна протянула руку, коснулась пальцами пиджачного лацкана, сжала. Взглянула в глаза.
— Чемодан тебе дороже жизни?
Уолтер сглотнул.
— Но… Это мой чемодан! И перестань меня пугать, не маленький. Я по Бронксу ночью ходил без пистолета. И ничего, живой.
Пальцы, впившиеся в ткань, словно потеряли силу. Ладонь легла на плечо, погладила.
— Договорились. Ты — крутой американский парень, Джесси Джеймс на железнодорожной станции. А я — трусиха. Не хочу попадать им в руки, маленький Вальтер. И умирать не хочу. У девушек бывают капризы, у меня вот такой. Отнесись снисходительно.
Молодой человек открыл рот, дабы изречь нечто умное, а главное обнадеживающее. Не сподобился, промолчал.
— А поскольку каждый умирает в одиночку, сначала о тебе. Из страны можно уехать, Вальтер. Нужны деньги, причем сегодня. Я договорилась, ты увидишься с нужным человеком, он может помочь. Тебе! У меня таких денег нет.
Попыталась улыбнуться, притронулась к разбитой губе, поморщилась.
— С собою нет. Мой маникюр действительно стоит дорого, а еще я хожу в очень хороший солярий. Но деньги в банке, а там тоже ждут. Чековую книжку, извини, оставила дома, к друзьям нельзя, найдут и там. Если поможешь, я тоже смогу бежать. Но учти, долг отдавать мне нечем, а тебе, маленький Вальтер, будет грозить еще одна статья — за пособничество. Статья, как ты понимаешь, не газетная.
Уолтер Перри невольно задумался. Не по поводу помощи, этот вопрос ясен. Хватит ли денег? Наличных — чековая книжка у него тоже имелась. Но в банк идти опасно.
Ладонь соскользнула с плеча, легко ударила по локтю.
— Такая у нас тут романтика, Джесси Джеймс. В старых книжках за свое спасение красавица дарит герою любовь. Я не красавица, маленький Вальтер, и у меня уже есть тот, кого я могла бы полюбить. Но если ты смотришь на этот вопрос проще…
— Никак не смотрю, — резко перебил Уолтер. — И намеков твоих, считай, не понял. Какие деньги есть, такие и потратим. Веди к своему контрабандисту! Ты меня выручила, сама из-за этого подставилась. О чем тут вообще говорить?
Анна отстранилась, взглянула удивленно.
— Считаешь, не о чем? Не знала, что в Нью-Йорке живут рыцари. Ты кто? Айвенго или Квентин Дорвард?
— К-квентин, — слегка растерялся молодой человек. — Только не Дорвард, а Перри. Уолтер Квентин Перри.
— Рыцарь Грушевый Сидр, — вздохнула девушка. — Не обиделся, защитник прекрасной дамы?
Сэр Квентин Грушевый Сидр и не думал обижаться.
— А чего? Так и выходит. Смеяться будешь, Анна, но эта книжка, которая про Дорварда, у меня в чемодане лежит. А прочитать не могу — скучная очень. О чем там написано?
Девушка взяла его за руку.
— Пойдем, тут недалеко есть место, где можно пересидеть несколько часов. Ты не просто рыцарь, Вальтер Квентин, ты рыцарь Безумного образа, если думаешь, что сейчас самое время говорить о литературе. Но если хочешь, расскажу. Помню, конечно, не все, читала еще в детстве…
Двое молодых людей, оживленно беседуя, уходили вдаль по аллее. Мраморные пустые глаза с постаментов равнодушно и холодно смотрели им вслед.