— Знаешь, Анна, я танцевать совсем не умею. То есть всякое обычное умею, а танго — нет.
— Не грусти, маленький Вальтер. Я тебя научу.
Глава 5
КРАСНЫЕ ИСКРЫ
…Красный, налитый тяжелым огнем, диск медленно, словно нехотя, оторвался от неровного края горы, еле заметно дрогнул, взорвался золотистыми лучами. Синее утреннее небо побледнело, обрело глубину…
— Здорово! — выдохнул маленький Уолти. — Спасибо, бабушка Доротея, что разбудила. В Нью-Йорке такого не увидишь, у нас вместо рассвета электричество включают.
Елизавета Доротея София улыбнулась, кивнула согласно.
— О, да! Я сама родилась в городе, Вальтер. Рассвет впервые увидела лет в десять, когда мы с матушкой гостили в поместье у ее брата.
— Поместье? — поразился маленький Уолти. — У вас там тоже негры работали? Их не освободили?
Старая женщина беззвучно рассмеялась, погладила внука по щеке.
— Нет, Вальтер. Их до сих пор не освободили. Только у наших негров белая кожа, и они могут голосовать на выборах. Мне захотелось жить на свободной земле.
Внук нахмурился, потер подбородок.
— Наверно, твоя Германия — плохая страна.
— О нет, нет! — бабушка Доротея наклонилась, взяла мальчика за плечи. — Не говори так, Вальтер! Родина твоих предков прекрасна, она до сих пор снится мне почти каждую ночь. Когда-нибудь ты тоже узнаешь ее. Тебе нужно обязательно побывать в старой Европе, внук. Там ты увидишь то, чего нет здесь, в Америке.
Уолти бросил взгляд на залитые утренним солнцем горы, на черепичные крыши Пэлл Мэлла, на острые зубья скал, подступивших к самой дороге.
— У нас в Соединенных Штатах есть все, бабушка. Потому нам европейцы и завидуют.
— Нет, Вальтер. Соединенные Штаты — великая страна, но в ней не случается чудес. Здесь только люди и машины.
— Скажешь еще! — усомнился Перри-младший. — Нам в школе объяснили, что чудеса — это сказки.
Старая женщина взглянула серьезно.
— Да, сказки. И там они еще живы, нужно только хорошо поискать — и не спугнуть. Не спеши, маленький, потом все поймешь… Погляди, какое красивое утро!
Уолтер взглянул на вставшее из-за невысокой каменной гряды солнце, улыбнулся. Вот и ночь прошла! Права была бабушка Доротея, нигде такой красоты не увидишь, только в горах. Поезд как раз выехал из очередного тоннеля, чтобы успеть к рассвету — секунда в секунду, словно по неведомо кем утвержденному расписанию.
Молодой человек покосился направо, где сидела Анна. Девушка спала, положив голову ему на плечо. Заснула сразу, как сели в полупустой поезд на вокзале в Больцано. Уолтер укрыл ее плащом да так и просидел всю дорогу, стараясь не делать лишних движений.
Ночь позади. Опасность — тоже. Им повезло.
До Баргарата-Мармаролы оставался где-то час езды. Уолтер уже успел прикинуть, что следует сделать в первую очередь. Хорошо бы встретить усатого сержанта прямо на станции. В поселке, как тот и советовал, снять комнату, оставить там Анну, а самому отправиться с синьором Ларуссо в памятный ресторанчик на предмет дегустации «папского» вина, что из долины Изарко. Под него и заполировать вопрос. Сержант вроде бы не сволочь, если не поможет, то и не выдаст. Пару дней они побудут в Мармароле, а там что-нибудь придумают. Мир велик, где-нибудь да найдется надежный приют для сероглазой девушки с веснушками на носу.
Теперь, под беззаботным утренним солнцем, все случившееся вчера казалось величайшей нелепостью, которой и места не может быть в нормальном цивилизованном мире. Рассказать кому, не поверят. Он бы и сам не поверил, если бы прочитал, к примеру, в «Нью-Йорк Морнинг Телеграф». Но ведь было! Хорошо, что все кончилось, все живы, и Анна здесь…
— Доброе утро! — девушка открыла глаза, улыбнулась. — Знаешь, а я прекрасно выспалась. Погоди, Вальтер, ты что, всю ночь так просидел?