Да/нет?»».
Да!
««Лорд, поздравляем вас с увеличением вашей свиты и обретением сильного бойца! Привязка произведена. Желаете оставить новой ши’эйга её прежнее имя или дать новое?»».
— Олесь, всё, что было в прошлом пусть там и останется. Сейчас ты начинаешь новую жизнь с новым именем. Нарекаю тебя Олеся Прима, что означает Первая, — сказал я.
Никаких спецэффектов не было. Олеся на несколько секунд потеряла сознание, «растеклась» по креслу, уронив голову на грудь. Её старые данные превратились в невнятную абракадабру, после чего сложились в чёткие слова.
««Олеся Прима.
Уровень 190.
Раса: ши’эйга.
Класс: гладиатор
Отношение: обожание\фанатичная вера»».
Стоит ещё сказать, что я краем взгляда отметил, как Фаранга посмотрела на неё с сильнейшей завистью. Словно для неё статус самурая был ниже положения ши’эйга. А ведь нужно помнить о том, что представители искусственной расы крайне тяжело растут в уровнях. Если на начальных, как в случае с Рапунцель, худо-бедно можно ползти вверх, то сто двадцать четвёртый, коим обладала демоница, стал бы её потолком навсегда. Что же до Гра’Шаарда, то он отнёсся к смене расы гладиаторши и пополнению моей свиты спокойно, с лёгким интересом без какой-либо враждебности ни ко мне, ни к Олеське.
Также стоит отметить, что мой рассказ о прошлом лишь ещё больше заставил меня уважать самураев. В их глазах я зубами и когтями выгрыз себе титул, идя вперёд, как истинный демон, не жалея никого, оставляя горы тел за спиной и реки крови, не пугаясь сильных врагов. Связь с богинями, победа демонической орды, драка на пределе сил — это очень понравилось бывшему лейтенанту, который знал толк в битвах и ценил отвагу. А Фаранга просто меня обожала. Ей импонировало то, что со мной не брезговали разделить ложе богини, а в моих ши’эйга аж целая принцесса и наследница небольшого подземного государства, не уступающего по размерам городу-Башне. Как я уже не раз говорил, этот мир родился из игры со статусом «21+», где сексуальной составляющей отводилась огромная часть игрового процесса. И благодаря этому постельными подвигами тут гордились наравне с геройством на поле брани.
Впрочем, нам ещё предстоит долго притираться друг к другу. За это время я могу окончательно покорить самураев или разочаровать их до того, что они посчитают стать прокажёнными ронинами, чем находиться подле меня. Жизнь всё расставит по своим местам.
На третий ярус они пришли в поисках не именно меня — квартерона Святовита, а одного из великих лордов, про которых мало кто знает, и чья жизнь овеяна мифами да сказаниями. И только от меня теперь зависит, останусь я мифическим лордом или в первую очередь стану Святовитом, ради которого они полезут и в огонь, и в воду.
*****
Первый ярус города-Башни встретил нас знакомым полумраком ночных улиц, тишиной и запертыми, на сон грядущий, окнами и дверями в домах.
«Здоровы же они спать, — с сарказмом хмыкнул я про себя. — Интересно, это место таким и останется навсегда или всё-таки законы реального мира однажды победят придумки игроделов?».
Стража у ворот не задала ни слова, хотя своими взглядами чуть дырки в нас не провертели. Пока шли по улицам, то несколько раз встречали на своём пути ловчих и видели фигуры в темноте, двигающиеся, словно тени. И те, и другие исчезали с дороги сразу, как только замечали нас. Вот так без каких-либо проблем и происшествий мы дошли до магического барьера, закрывающего выход на поверхность. Он существовал, чтобы не выпускать население данжа наружу. И имелся риск, что не выпустит Гра’Шаарда и Фарангу. Я надеялся на изменение их статуса, но…
К счастью, всё обошлось. По моему указанию самураи шагнули сквозь магический полог одновременно со мной, и тот пропустил их наружу.
— Никогда не был наверху, — тихо сказал Гра’Шаард. — Родился, вырос и сражался всё время в подземельях. В городских трущобах да в пещерах вокруг города. В детстве мечтал, что сумею найти проход на поверхность. С другими мальчишками и девчонками прятался в караванах торговцев и авантюристов, которые приходили к нам из верхнего мира. Но всегда барьер останавливал меня, да и других тоже.
— И я, — произнесла вслед за ним Фаранга. — Сейчас исполнилась моя самая заветная мечта. Я с ней жила почти век.
— Старуха, — едва слышно пробормотала Рапунцель, явно забыв, сколько лет самой.
— Глаза берегите, может ослепить, — предупредил я их. — Наверху всё так же, как и под землёй. Просто простора больше и всё ярче. Вы привыкните.