«Вниз!».
Мысленной команды хватило, слов не понадобилось. Грифон сейчас был, как часть меня, слышал чёткие и «громкие» мысли так же хорошо, как если бы я прокричал их вслух. Всё благодаря ментальной связи, усиливающейся в несколько в те моменты, когда я сижу на нём или просто прикасаюсь.
Наблюдатель услышал или почувствовал моё присутствие в тот момент, когда между нами дистанция сократилась до двух сотен метров. Даже не став оборачиваться и терять драгоценные мгновения, он попытался резко снизиться и уйти в сторону от опасности сверху. Вот только мой маунт оказался быстрее и ловчее.
Сокол-сапсан развивает скорость в пике порядка трёхсот километров в час. Мой опаловый грифон был ещё быстрее — преодолел звуковой порог. Чужой маг сумел отлететь за секунду на пару метров в сторону и на десяток вниз. Но это его не спасло, и клюв грифона сомкнулся на его теле, развалив то на три части. Левая рука и таз с ногами полетели в воду, а остальное туловище с правой рукой оказалось во рту моего маунта. Всего на секунду мелькнули системные данные противника.
««Люциант Лунный Пух.
Раса: полуэльф.
Уровень: 85.
Класс: маг воздуха»».
Следом пришло сообщение о его мгновенной смерти.
«Был мужик, и нет мужика», — подумал я, машинально наблюдая за падением нижней части мага и полосой кровавой взвеси, тянущейся за обрубком. Заодно отметил, что резкие кульбиты грифона, его мгновенное ускорение и торможение на мне сказываются намного легче, чем должно было бы. Или тут играет роль особая аура создания, нивелирующая негативные последствия высшего птичьего пилотажа. Или это я такой толстокожий, и чтобы пронять меня по-настоящему требуется что-то более сильное, чем воздушные американские горки.
На корабль я вернулся тем же способом, как и покинул его, выпив зелье левитации и отозвав маунта в воздухе, после чего плавно опустился на палубу.
— Братиш! — Димка показал мне большой палец.
От самураев ко мне тянулся шлейф чувств из смеси восторга и удовлетворения. Ши’эйга чувствовали тоже самое. Только Олеся чуть-чуть обижалась, что я ушёл один, без её прикрытия.
— Сервий, ты видел чужие корабли сверху? — ко мне подошёл Алонзо.
— Там, — я махнул рукой назад, — два трёхмачтовых судна. До них километров тридцать пять или даже все сорок.
— Всего лишь два, — задумчиво пробормотал шевалье. — Хм.
— Что-то не так? — рядом оказался Димка. — Их должно быть больше? Сколько? Ты знаешь, кто это именно?
— Ещё два корабля точно должны быть. Если их не видно сверху, значит, они прикрыты магическим пологом невидимости и находятся намного ближе. А та парочка просто отвлекает наше внимание и заодно успокаивает, мол, далеко мы, нечего бояться. Я бы поступил также.
— Так, так, — на этот раз уже задумался мой брат и вдруг неожиданно рявкнул, заставив всех на палубе вздрогнуть. — Капитан!
— Что орёшь, верзила? — раздался с кормовой надстройки недовольный голос Юртса.
— Враги уже рядом, могут в любой момент напасть. Готовь корабль к отражению абордажа!
— Ты уверен? — насторожился Алонзо.
— Я бы после гибели наблюдателя также сделал. Начинайте готовиться к бою, а я попробую найти скрытые корабли, — ответил ему Димка.
— Понял, — кивнул шевалье.
Мне с моими помощниками досталась оборона правого борта и кормы. Левый борт и нос станут защищать моряки, те, что не будут заняты управлением корабля. Особой подготовки для контрабордажа не требовалось — всё лежало в инвентаре, оставалось только экипировать оружие и броню. Демонов я поставил на корме, Мии и Олеське выделил позиции ближе к носу шхуны, а ши’эйга оказались между ними. Сам я встал у грот-мачты, контролируя всех подручных и готовый прийти на помощь в любой момент, если кто-то из них не станет справляться с вражеским давлением. Впрочем, последнее маловероятно, учитывая уровни моих бойцов. Из всех, только Димке была дана свобода действий. Как раз в тот момент, когда я закончил расстановку, он встал на кормовой надстроке, опёрся руками на фальшборт и устремил свой взгляд куда-то вдаль. Спустя несколько секунд, он достал знакомую мне масляную лампу и приложил к её боку ладонь. Тут же рядом с ним появилась Гюльчатай. В этот раз она появилась одетой, полностью закутанная в белоснежную ткань, превратившую её в бесформенную фигуру. На виду оставались только кисти рук и часть лица в районе переносице и глаз. Брат что-то ей сказал, та коротко кивнула и грациозно спрыгнула в воду, с головой погрузившись в неё под удивлённые возгласы моряков.