Сейчас перед нами раскинулся идеальный курортный мирок: белый песок на широком пляже, за ним стена пальм с гроздьями плодов, под ними и чуть дальше ещё более могучая зелёная стена джунглей, раскрашенная яркими цветами, птицами и крупными бабочками. Перед пляжем из воды торчали несколько каменных островков-«столбов» с тонкой ножкой и широкой вершиной, заросшие зеленью. И вот, уже у самого берега, когда шхуна обошла один из них, мы увидели остов корабля, частично ушедший в песок. На почерневшей фок-мачте с обломками рей болтались гнилые обрывки парусов. От грот-мачты остался трёхметровый пенёк с неровно обломанной макушкой.
— Интересненько, — себе под нос пробормотал Димка, — очень интересненько… Алонзо!
— Что, Вуаркал? — обернулся шевалье к нему.
— Это его корабль? — брат махнул рукой на «мумию».
— Да, — лаконично ответил Алонзо.
— А как он выбрался из этого места без него? Или кораблей было несколько? Порталом? По воздуху? — забросал брат его вопросами.
— На шлюпке. Изначально их было пять или шесть. Но в живых остался в итоге один. Проклятье проявило себя после того, как его носитель вышел из вод Золотого моря.
— Спасибо за ответ, — поблагодарил его Димка.
Высадка прошла без сучка и задоринки, хотя я до последнего ждал нападения. Крутил головой на триста шестьдесят градусов, опасаясь врага из воды, с суши или воздуха.
— Да не нервничай ты так, Игорь, — спокойно произнёс Димка. — Вон глянь на Алонзо, оцени какой он невозмутимый. Будь здесь опасность, то он вёл бы себя по-другому.
— Мало ли что он знает, и что могло измениться в этих знаниях, — ответил я.
Шхуну Юртс с разгона выгнал на пляж, аргументировав это необходимостью ремонта и чистки днища от водорослей, которые могли сожрать древесину, оставив труху. Несмотря на отсутствие врагов, меня не покидало чувство давящей тревоги. А стоило сойти на песок пляжа, как это давление усилилось. Непонятное ощущение заметили все. Димка недовольно заметил о чёрной ауре островка, к которому внешне подошло бы название райского. Увы, увы, но неоформленное чувство тревоги, страха, слабости, усиливающееся раздражение на всё и всех больше подошло бы к какому-нибудь адскому местечку. Ко всему прочему, чем дольше мы находились на острове, тем сильнее сгущалась тревожная атмосфера, давя на мозги многотонным катком. Особенно сильно доставалось простым матросам. У тех почти не имелось качественных амулетов и нужных талантов, которые нивелировали хотя бы часть негативного воздействия от ауры места.
Чуть позже я услышал разговор Юртса с корабельным магом, который, как оказалось, ещё заведовал и магической аптечкой на судне.
— Хочу поскорее отсюда уплыть, — сказал ему капитан. — Не будет никакого отдыха, работать станем при факелах и волшебных светильниках. Позаботься, чтобы люди не упали от усталости и не сошли с ума, выдай им эликсиров усиления и ментальной защиты.
— Аура здесь сильная, — просветил его чародей. — Полностью её влияние не убрать теми зельями, которые у нас на корабле. А после эликсира усиления люди через пять часов упадут с ног. Как бы хуже не вышло.
— Плевать. Может, через пять часов мы все превратимся в безумцев.
Маг громко вздохнул, открыл рот, собираясь то ли возразить, то ли ещё раз подчеркнуть об опасности капитанского приказа, и тут я решил вмешаться в их беседу.
— Прошу прощения за бестактность, господа. У меня имеются хорошие эликсиры, которые на некоторое время повысят часть физических характеристик и не принесут проблем после. Насчёт ментальной защиты только помочь не смогу.
Оба моряка пристально посмотрели на меня, потом капитан поинтересовался:
— Что за это хочешь?
— Практически ничего. Сейчас мы в одной лодке, хм, во всех смыслах в одной.
— Буду признателен, господин Святовит, — чуть наклонил голову Юртс.
У Сцитты нашлось огромное количество нужных зелий и ещё больше ингредиентов, чтобы сварить практически любое по запросу. Каждый матрос получил по два флакона с содержимым, которое увеличит их Силу, Ловкость и Телосложение в полтора раза в общей сложности на двенадцать часов. Учитывая стоимость этих зелий (отдельного рассказа стоит моё общение с бывшей ведьмочкой, которая очень не хотела отдавать такое количество дорогих эликсиров незнакомцам, тут помог только прямой приказ), Юртс лично проконтролировал их приём матросами. А то особо недалёкие и прошареные личности могли попытаться утаить их, чтобы продать потом на «большой» земле. Жадность-то родилась раньше здравомыслия.