— Я стёр тебя из внешнего мира. И воскресил. Мою трепетную, уязвимую Птичку.
Всё, чего я хочу, – это крикнуть этому больному ублюдку в лицо, что он больной психопат.
— Теперь у тебя нет прошлого. Но есть настоящее и будущее. Ты умерла, а я тебя воскресил. Ты обрела новую форму, и теперь она принадлежит мне. Тебе кажется, это череда чудовищных случайностей? Нет. Ты не жертва. Ты – та, кого я так долго здесь ждал. Ты всегда принадлежала мне. И теперь ты здесь.
В его голосе слышится маниакальная радость, а у меня темнеет в глазах от этой безумной речи.
— Прими это покорно, и я подарю тебе не просто новую реальность, а нечто большее… — его бархатный голос кажется сейчас самым страшным, что я слышала. Меня начинает трясти от рыданий.
— Но выбор за тобой, Птичка. Я не могу его не дать. Ты либо выйдешь из этой комнаты со мной, в мою обитель, в новой роли. Либо выйдешь к игрокам, как победитель фазы.
Резко вскидываю голову, смотря на Мастера сквозь слезы. Не может быть всё так просто. Только не с ним.
— Да, ты умная девочка. Горжусь тобой, — усмехается он. — Есть условие, на решение пять минут. Если выберешь не меня, твоя подруга проиграет. Она ещё долго будет бороться со своими страхами. Если уйдёшь со мной – проигравшей считаться будешь ты, уступив место Ангелу. Поняла? — приподнимает бровь. — Но ты не проиграешь. Ты переиграешь всех. Что выберешь, Птичка? Уступишь подруге или сбежишь от меня?
— Это шантаж! У меня нет выбора! — хриплю я, мотая головой.
— Называй это как хочешь. Но ты не понимаешь, я дарю тебе шанс, которого нет ни у кого. Это не рабство, Птичка, это новая форма жизни. Скорее, уж рабом становлюсь я. Я преклоняюсь перед тобой. Сейчас ты не понимаешь, но обязательно осознаешь это позже.
Я не понимаю ничего из его безумных речей. Ясно лишь одно: выбора у меня нет. И не было.
— Я согласна, — выдыхаю.
Мастер поднимается из кресла и подходит ко мне, нависая тёмной тенью. Он свысока смотрит на меня, такую жалкую и заплаканную, сидящую на полу.
— Громче. Я хочу чёткий ответ! — требует он.
— Да! Я согласна! Я ухожу с вами! — кричу в истерике, глядя дьяволу в глаза.
Его губы растягиваются в триумфальной улыбке, а мне кажется, что в этот миг окончательно умерла та Яна, которую похоронили.
— Обещаю, твоя жертва не напрасна. Ангел дойдёт до финала. Её шансы высоки.
Мастер протягивает мне руку. А я смотрю на его ладонь и не двигаюсь. Нужно сделать этот шаг, я уже продала душу. Но сил нет. Моё тело не слушается.
Тогда мужчина сам берёт мою руку и тянет на себя, поднимая и прижимая к своему твёрдому, как камень, телу.
В этот момент земля окончательно уходит из-под ног. В глазах темнеет, чувства растворяются, а сознание уплывает.
Последнее, что я помню, – это его сильные руки, подхватывающие меня, монотонный стук сердца дьявола и его шёпот у самого уха:
— Всё кончено, моя девочка. Теперь ты моя.
Его голос звучит глухо, будто из-под воды.
Яна, которую все знали, действительно умерла. Окончательно…
Глава 5
Яна
Это могло быть обычное утро. Скучное, монотонное, повторяющееся много лет подряд. Пробуждение по будильнику, пять минут на то, чтобы поваляться и принять факт, что надо вставать и бежать на учёбу. Душ, ворчание мамы о том, что вредно не завтракать, капризы сестрёнок-близняшек, которые не хотят есть овсянку, быстрые сборы, улица, стаканчик кофе из кофейни по дороге в университет, встреча с Алисой, скучные пары, сплетни о подружках, тайные вздохи о парне, который не обращает на меня никакого внимания.
В первые секунды после пробуждения кажется, что так оно и есть, что это моё обычное утро. До того момента, пока я не открываю глаза и не утыкаюсь взглядом в массивный потолок с деревянными балками, искусно стилизованный под старину.
Осознание приходит не сразу. Оно накатывает давящей волной. Полная тишина и запах… Не кофе и овсянки, а дерева и терпкого восточного парфюма.
Медленно приподнимаюсь на локтях, осматриваю комнату. Постельное бельё, на котором лежу, из шелка. Ткань холодная и скользкая, не приносящая ни тепла, ни комфорта. Огромная кровать с резными колоннами по углам, как в фильме в жанре тёмного фэнтези. Я утопаю в этой сказочной кровати, хотя чувствую под собой современный ортопедический матрас.