Хотя Сеня Найденов зарекся когда-либо играть на публике, но саксофон не забросил – играл по возможности, совершенствуя мастерство. Специалисты знали его как мастера по ремонту духовых инструментов и доведению их до нормального звучания. Он иногда брал заказы через директора детдома, заработанные деньги уходили на общественные нужды или еще куда, Сеня этим не интересовался, но зато юноша попал на особое, льготное положение: он мог через завхоза заказать себе любую еду, сладости, вещи, а когда выходил в город, то всегда имел деньги на карманные расходы. Это многих злило, но приставать к нему боялись, зная про особое отношение руководства детдома к этому выскочке.
А потом и приставать стало некому – Сеня достиг совершеннолетия и покинул детдом, и ему, как сироте, выделили комнату в московской коммуналке. Соседи ему попались нормальные: художник из российского захолустья, устроившийся по лимиту дворником, и бывший боцман Черноморского флота дядя Коля, ныне пенсионер и большой любитель выпить. У дяди Коли в комнате стояло старое, раздрызганное пианино. Приняв стакан на грудь, он начинал петь Утесова, сам себе аккомпанируя. Сеня как-то подыграл ему на саксофоне и, после этого дядя Коля Сеню сильно зауважал, постоянно предлагая выпить.
Найденов, несмотря на дурную наследственность, к алкоголю был равнодушен, тем более он решить получить высшее образование, для чего выбрал МИСИС, хотя ни сталью и, тем более сплавами заниматься не собирался. Он мечтал стать музыкальным продюсером – но к тому времени научившись трезво оценивать свои возможности, жизнь заставила, он понимал, что в ВУЗ подобного профиля ему дорога закрыта – там все заранее расписано и расчерчено. А значит все равно, куда поступать. Диплом получим, а потом разберемся.
Когда Сеня стал студентом, его квартира превратилась в своеобразный клуб: у него постоянно толклись сокурсники, как иногородние из общежития, так и москвичи, пили сухое вино, слушали музыку, а сосед-художник устроил выставку своих картин с космическими пейзажами.
Компания собиралась разношерстная, но демократичная. Даже московский мажор Кеша, отец которого занимал высокую должность в партийных органах, не пытался как-то выделиться, лишь снабжал товарищей дорогой выпивкой, а однажды принес марихуану.
- Ну что, мужики, раскумаримся – я травки достал. Улетим в небеса.
Компания радостно зааплодировала. Сене это сразу не понравилось – в детдоме всякое случалось, но он смолчал. Правда, чуть позднее, когда все уже дымили косяками, Найденов отозвал Кешу в коридор и сказал:
- Слушай, ты больше дурь ко мне не приноси, ни к чему это.
- Хорошо, - тут же согласился Кеша. – Но я же хотел как лучше. Ну а сегодня-то уж давай побалдеем.
Балдеть долго не пришлось. Вскоре в квартире появился наряд милиции (уж кто навел), и вся компания оказалась в КПЗ. К утру всех выпустили, взяв подписку о невыезде. Всех, кроме Найденова. На него завели уголовное дело как на содержателя наркопритона.
Жизнь не столь прекрасна, сколь удивительна, а иногда подла и несправедлива. Ставит подножки и кусает из подворотни. Сеню не раз и не два судьба била по загривку, поэтому он воспринял арест как некую данность, плановую неурядицу, которая куда-нибудь разрешится. От сумы и от тюрьмы… и что теперь, рыдать или вешаться? Выкрутимся из-под поезда.
Следователем у него оказался молодой парень, прорвавшийся из глубинки на московские юридические просторы. Он тоже успел хлебнуть лиха, поэтому сразу же поверил Сене.
- Я тебя понимаю, Найденов, но не существует идеального общества, идеальных законов и, тем более, идеального их исполнения. Ты знаешь, кто его папаша? И ты думаешь, что он отдаст свое чадо на съедение правосудию?! Паровозом ты пойдешь. Твой дружок Кеша от всего отрекся и ткнул пальцем в тебя, мол, ты откуда-то травку притащил. А на твою хату вышли именно через него, через его дилера. И что? При нем ничего не нашли, а у тебя в квартире весь набор улик. Проще некуда, и никто не будет заморачиваться. И я не буду. И вовсе не потому, что я мерзавец, а потому что бестолку. Тебе не помогу и себя зарою. А мне это место с большой кровью досталось. Я с тобой по чесноку. Есть, правда, один вариант, можно попытаться, попытка не пытка… Я тебе устрою свидание с эти Кешей. Пускай он попросит своего папашу, чтоб тебе помог. У него возможности большие, партийные…
- А как он сможет это сделать, если не секрет – ведь улики?
- Как, как! Через так, - зло проговорил следователь. – Никакого секрета, а стандартная подстава. Подпишут под это дело какого-нибудь бродягу, а ему на зоне лучше – там кормят.
Но Кеша на свидание не явился. Найденов приготовился к худшему, но судьба сделала замысловатую петлю и затолкала его в другой жизненный сценарий. Помощь пришла с совершенно неожиданной стороны.