- Но ведь здесь не Голливуд. - Белковский включил запись. - Давай вместе посмотрим. Вот он стреляет и сносит жертве полчерепа, потом еще несколько раз в упор. Как это можно сымитировать?
- Положить манекен, дать средний план с правильной подсветкой, чтоб черты лица толком не разглядеть, потом крупняк с лицом актера, потом средний план, выстрел, в момент выстрела манекен купировать, показать только кровавые брызги, потом опять крупняк лица актера с соответствующим камуфляжем, потом смонтировать, при этом подрисовать, что надо, фотошопом. И всё. Один из вариантов. Если есть профессиональная команда, то как два пальца об асфальт. Вас что-то смущает? - Лёлик не понимал, что от него хочет начальство.
- А если это реальное убийство? - Вампир наконец поставил мучавший его вопрос. - Ты сможешь это определить?
- Я не криминальный эксперт, - усмехнулся Лёлик. - Но мы может разобрать этот эпизод по кадрам, ну и посмотрим, что там и как.
- Разбирайте как хотите: по кадрам, по кирпичам... О результатах доложишь сразу же при получении результатов. Иди, работай.
Результат не заставил себя долго ждать. Лелик позвонил где-то через час. Белковский ожидал нечто подобное, хотя надеялся на лучшее.
- Шеф, там нет монтажа - это фрагмент исходника. И что мне делать? Снять видео с сайта?
- Ничего не делай, занимайся по плану.
Белковский положил трубку и подумал: "Поздно, Вася, пить Боржоми. Настало время получать хуки и апперкоты по интимным местам. Ноу-хау, блин!".
Пройдя суровую бизнес-школу дикого капитализма с его наездами, откатами, стрелками-разборками, кидками, незаконными операциями, и чтобы законно-то как выжить, он выработал жизненную позицию: жестко блюсти свои интересы, а ко всем событиям, не относящимся к оным, относиться созерцательно, с театральными эмоциями, где можно поаплодировать и даже крикнуть "браво", но не более того. Это как рыжий клоун громогласно пукает на арене, а потом приглашает зрителей присоединиться к нему и тоже попукать. Очень весело! Кто-то идет, а другие сидят на галерке и созерцают. Белковский предпочитал веселиться на жизненной галерке, избегая моральных издержек, если это прямо или косвенно не угрожало ему лично.
Поэтому он ни капельки не скорбел об убиенном, его не волновала судьба ребят, попавших в неприятную историю, он не осуждал убийцу ( а может за дело грохнул), его волновали возможные юридические последствия для компании "Немыслимое". Его компании.
"Но ведь юридически все правильно оформлено - комар носа не подточит: рекламные услуги, предоставление игровых полигонов, вспомогательные функции, ну и... предоставление в аренду площадей на сайте. На сайте... А сайт-то мой и все первичные претензии будут ко мне. Это не фатально и даже не критично, но неприятности гарантированы, в том числе имиджевые. Кто же знал, что так обернется!? Везде соломки не подстелешь, но где можно, ее нужно кидать охапками".
И звериное чутье, выработанное у Вампира на уровне подсознания, не подвело. По громкой связи раздался голос секретарши:
- Никита Валерьевич. Тут звонил отец одного из участника "Мертвого города", Сергея Костромы. Просится на прием.
"Понеслось", - подумал Белковский и ответил после небольшой паузы:
- Назначь ему на завтра, на два часа дня.
"Понятно, чей отец это звонит. А что я ему скажу? Ладно, выкрутимся, не в первый и не в последний раз".
Белковский посидел еще некоторое время, тупо уставившись на застывшую картинку убийства, потом выключил монитор и отправился поливать цветы. Этот процесс благотворно влиял на его психическое состояние.
Сквозь расшторенное окно било солнце, и застывшая фигура Атомика с карабином в руке смазалась, контрастно разделившись на две половинки из света и тени. Тайгер на секунду зажмурился, а когда открыл глаза, то силуэт изменился и состоял уже из двух фигур, одна из которых висела на плечах другой. Это Самурай, запрыгнув сзади на Атомика, взял его в удушающий захват. Атомик упал на пол, придавив Самурая, но тот рук не расцепил. Атомик хрипел, извивался ужом, но постепенно затих, закатив зрачки. Самурай выбрался из-под обмякшего Атомика и начал деловито стряхивать пыль с камуфляжа. На полу лежало два неподвижных тела: Платон с размозженным черепом и Атомик с открытым ртом.
- Ты что его того? - неуверенно проговорил Странник.
- Только придушил. - Самурай сделал разминающие движения плечами, хмыкнул и, как ни в чем не бывало, уселся на табурет. - Вопрос в секундах, сколько секунд пережимаешь сонную артерию. Атомик не чахлик, не сердечник и не старый пень, поэтому очухается минут через десять. - Он обвел взглядом обескураженную команду. - А вы что хотели, чтобы он вас начал мочить?